— Зараза. — Когда я наконец отвел от нее взгляд, то заметил, что половина комнаты Чарли опустела, а коробки с его личными вещами аккуратно составлены в ряд. — Это все?

Бекс огляделась и отодвинула в сторону оборудование, которое оставалось здесь.

— Думаю, да.

Я протянул ей маркер, и она написала адрес на коробке.

— Ты так и не ответила на мой вопрос, Рыжая.

— На какой?

— Какая она — нью-йоркская Бекс.

Она вздохнула.

— Занятая. У меня почти нет свободного времени. Большую часть дня я в студии, готовим вечерний выпуск. Освобождаюсь через несколько часов после эфира. Мы с Чарли обычно заваливались в какой-нибудь круглосуточный ресторанчик на поздний ужин, а потом я занималась поисками материала или подготовкой к следующему дню. Выходные обычно забиты светскими мероприятиями, которые я терпеть не могу.

— Скучаешь по этому? По красивой жизни?

Она усмехнулась.

— Скучаю по душу с нормальным напором воды. Скучаю по подругам — по субботам мы всегда ходим обедать. — Бекс задумалась и добавила: — Наверное, скучаю по тем временам, когда подготовка к эфиру означала поход к парикмахеру и визажисту, а не попытку мазнуть ресницы тушью после того, как нацепила каску и бронежилет.

Я встал и забрал у нее коробку, чтобы отнести к остальным.

— Ты не жалеешь, что взялась за это задание? Что приехала сюда? Что осталась?

Бекс обвела взглядом пустую часть комнаты.

— Нет. — Я поставил коробку на голую кровать и обнял ее. — После того обстрела... Чарли сказал, что гордится мной. Тем, что я не уехала. — Она судорожно выдохнула. — После смерти Троя я чувствовала себя потерянной. Чарли это знал. Он понимал, что мне нужно довести дело до конца. Жизнь в Нью-Йорке не дает мне выдохнуть, но я ненавижу те моменты, когда ложусь ночью в постель и все затихает. Я счастлива, только когда занята, потому что тогда у меня нет возможности погрузиться в свои мысли.

— А здесь?

— Здесь я чувствую себя немного сумасшедшей, понимаешь? Мне спокойнее в зоне боевых действий, чем в собственной квартире, где я в полной безопасности.

Мы с Бекс были двумя сторонами одной медали. Два человека, живущие ради адреналина. Мы неслись по жизни на полной скорости, без тормозов. Отоспимся в могиле.

Глава 32

Ребекка

— Надо же, какая встреча. — Грифф взобрался на мешки с песком и улегся рядом со мной. Он завел руки за голову и уставился на звезды. — А как же... э-э... «Если у меня бессонница, лучше я посижу в комнате, чтобы ненароком не столкнуться с тобой у мешков»? — спросил он тонким голосом, который больше напоминал мультяшного бурундука, чем меня.

— У меня совсем не такой голос, — парировала я и ткнула его пальцем в бок для убедительности. — К тому же мы еще утром вышвырнули все эти профессиональные границы в окно, забыл?

— Не спится? — спросил он, меняя тему.

— Вроде того. А тебе?

Он пожал плечами.

— Тоже вроде того.

В Гриффе было кое-что особенное: я поняла, что тишина его совершенно не смущает. Для меня же молчание было невыносимым. Я много болтала. Конечно, работа обязывала, но еще это был своего рода защитный механизм. Если я заполняла пустоту словами, люди концентрировались на них, а не на мне самой. Было что-то пугающее в том, что тебя видят насквозь.

А Нейтан Гриффит видел меня лучше всех.

— Можно спросить?

Он повернул голову и улыбнулся.

— Ты все равно спросишь, даже если я скажу «нет».

— Просто найду другой способ это выведать, — усмехнулась я.

Грифф издал рокочущий смешок, низкий, как раскат грома.

— Что ты хочешь знать, Рыжая?

— Пенни и Квотер. Я... ну... слышала, как вы называли так друг друга в поле. Ты так сказал, когда Чарли подстрелили. — Я покачала головой. — Что это значит?

Грифф подцепил прядь моих волос и коснулся ее кончиком моего носа.

— Ты и Чарли. Мы решили так называть вас, когда вы начали выезжать с нами на задания. Квотер — это Чарли. Большой парень с седыми волосами. Ему подходило.

— А я Пенни, потому что рыжая?

Он кивнул, прикрыв глаза.

— И поэтому тоже. А еще потому, что ты приносишь удачу.

Я фыркнула.

— Меня чуть не поджарили из гранатомета, а Чарли получил пулю. Больше похоже на фальшивый грош, если спросишь меня.

— А как назовете новенького?

— Не знаю. Посмотрим, когда он приедет.

Внезапно Грифф притянул меня к себе. Я положила голову ему на грудь и обняла его. Его левая ладонь едва касалась моей талии, успокаивающе поглаживая кожу. Я осторожно протянула руку и провела пальцем по узловатым шрамам, змеившимся по его левому предплечью.

— Расскажешь мне об этом?

— О чем, детка?

Я обвела контуры, из-за которых его мускулистая рука казалась покрытой древесной корой.

— Откуда они взялись?

— Не для печати?

— Могила.

Грифф ухмыльнулся.

— Мне нужны доказательства.