Я не врал ей, когда говорил, что сегодня она — часть моей работы. Вещи Чарли нужно было отправить на попутном грузовом самолете в Штаты, а мне — освободить место для новичка.

Я ни за что не попросил бы ее разбирать барахло Чарли в одиночку. Черт, на телевизионной камере до сих пор виднелись пятна крови. Подозреваю, что кассета, которая была внутри, запечатлела каждую минуту того кошмара. Этот маленький красный огонек мигал все то время, пока мы из кожи вон лезли, пытаясь стабилизировать Чарли, чтобы он дотянул до госпиталя. Что ей, блять, делать с этими кадрами? Да, она говорила, что все отснятое принадлежит телесети, но какими же садистами нужно быть, чтобы пустить такое в эфир?

— О чем думаешь? — пробормотал я.

Бекс лежала рядом со мной. Ее пальцы вяло блуждали по моей груди, пока нас понемногу отпускало после близости. Она так идеально устроилась на сгибе моей руки. Я притянул ее ближе, и она подчинилась — прижалась виском к моей груди и закрыла глаза.

— Что у тебя в голове?

Уголок ее губ дрогнул в усталой улыбке, а на щеках проступил нежный румянец.

— Сначала ты.

Бекс затряслась от смеха, когда я хохотнул.

— Мы что, в средней школе?

— Я тебе нравлюсь? Отметь «да» или «нет», — хихикнула она.

Я приподнял ее подбородок и поцеловал, не торопясь и запоминая каждое движение ее губ. Вспоминая каждый тихий вздох, каждый стон и каждую дрожь. Наконец я отстранился и ухмыльнулся.

— По-моему, вполне очевидно, что ты мне «не не нравишься».

— Даже когда пытаешься быть милым, ты все равно остаешься засранцем. — Она сморщила носик и прищурилась, изображая притворное отвращение. — Черт, и с кем мне теперь ругаться?

— Все так же со мной, малышка, — заверил я ее, наклонился и шутливо прикусил ее нижнюю губу.

Бекс улыбнулась и посмотрела на меня этими своими глазами. Пропал я, точно пропал. У нее был смертоносный взгляд. Она могла заставить взрослого мужика забиться в угол или растаять от одного только взмаха ресниц. Вот и сейчас Бекс смотрела на меня, как Бэмби, снизу вверх.

— Что все это значит, Нейтан?

— А что тебе нужно, чтобы это значило?

— Катарсис?

— Прости, что я, э-э, наплевал на те профессиональные границы, о которых ты мне напоминала, — сказал я, уводя разговор в сторону и проводя пальцем по ее голой коже. По ее телу побежали мурашки, и она сладостно вздрогнула.

Она снова прижалась щекой к моей груди и закрыла глаза.

— Думаю, мне это было нужно.

— Что именно?

— Почувствовать хоть что-то... Хоть что-нибудь. С тех пор как... С тех пор как он погиб, внутри была одна пустота. — Она прикусила губу, а затем поджала их в узкую линию. — Мне просто нужно было забыться на несколько минут.

— Я продержался подольше нескольких минут, вообще-то. Спасибо на добром слове.

Бекс фыркнула, а я довольно оскалился и осыпал ее висок поцелуями. Она прижалась губами к моей груди и пробормотала:

— Тебе, наверное, пора за работу. Люди начнут задаваться вопросами...

Я запустил пальцы в ее медные волосы и поцеловал в макушку.

— Мне нужно, чтобы ты помогла мне разобрать вещи Чарли сегодня, пока не приехал новый парень, — прошептал я, срывая метафорический пластырь.

Теплое место рядом со мной мгновенно обдало холодом. Бекс села и закуталась в одеяло, прикрывая грудь, пока озиралась в поисках своей одежды.

— Малышка, не надо, — сказал я, вскакивая за ней с кровати и натягивая боксеры. — Не включай свою «ледяную королеву» и не отгораживайся от меня.

Когда я выпрямился, она была уже почти одета — натягивала джинсы и застегивала ремень.

— Так вот ради чего все это было? — Она сглотнула. Бекс выглядела как вулкан, готовый к извержению. — Просто быстрый трах, чтобы потом вывалить на меня это и не чувствовать вины?

В этом обвинении было столько бреда, что я даже не знал, с чего начать.

— Бекс.

Я перехватил ее за руку, когда она рванула к двери, и потянул назад. Она уперлась ладонями мне в грудь и толкнула изо всех сил. Бекс вложила в этот толчок всю ярость, но я не сдвинулся ни на сантиметр.

— Как ты смеешь! — выпалила она, стиснув зубы и сдерживая слезы. — Как ты, блять, смеешь! Я тебе доверилась! — Она снова попыталась оттолкнуть меня, но я крепко сжал ее плечи, не давая уйти. — Н-не т-трогай меня!

Слезы потекли по ее лицу. Она сжала кулаки и принялась молотить меня по груди, нанося удары в отчаянной попытке вырваться.

— Всего раз в жизни я кого-то подпустила к себе, и вот что получила, — выплюнула она.

В ее ударах уже не было силы. Я перехватил ее руки и твердо потянул на себя. Она уткнулась мне в грудь, и я обнимал ее, пока сопротивление не сошло на нет. Агрессия сменилась раздирающими душу рыданиями. Хрупкое тело Бекс затряслось. Ее решимость рассыпалась в прах, и она рухнула в мои объятия.

***