Он приподнял мой подбородок и накрыл мои губы своими. Поцелуй был мягким и тягучим. Почти неторопливым. Будто у него было все время мира, чтобы изучить мой рот, запечатлеть в памяти каждый миллиметр. Его язык скользнул глубже, а сильная ладонь уверенно придерживала мою голову, пока он смаковал все, что могли предложить мои губы. Когда он наконец отстранился, то лишь потому, что решил, будто я окончательно разомлела и усмирена. Его поцелуи были сродни ядерному взрыву — они разрывали меня на атомы.

— Последняя командировка. Мосул, Ирак. Оказался слишком близко к пацану, который привел в действие пояс смертника.

Я судорожно выдохнула.

— Ого. — Я нерешительно провела пальцами по шрамам от тыльной стороны ладони к запястью, выше по предплечью, к бицепсу. — Как ты с этим справился?

Он покачал головой, заправил мне прядь волос за ухо и, обхватив ладонью мою щеку, поцеловал в макушку.

— Не включай репортера, Рыжая. Скажи то, что на самом деле хочешь сказать.

Я закрыла глаза и инстинктивно прижалась щекой к его ладони.

— Я рада, что ты жив.

Он напрягся, беззвучно открывая и закрывая рот. Какое-то слово вертелось у него на языке. Я это чувствовала.

Возможно, я перешла черту. Обычно я не расспрашивала о физических увечьях, нанесенных войной, но в случае с Гриффом мне хотелось знать все. Не дожидаясь, пока он наберется смелости, я спросила:

— А татуировки? Что они значат?

Грифф мягко отодвинул меня, сел и стянул футболку. Зрелище было не из тех, что вызывают отвращение. О нет, совсем наоборот. Он снова откинулся на мешки, а я приподнялась на локте, рассматривая рисунок. Развернутый пергаментный свиток начинался чуть ниже ключицы и спускался до середины ребер, полностью закрывая левую грудную мышцу.

Я вела пальцем по буквам, читая вслух.

— «На войне — победа. В мире — бдительность. В смерти — жертва».

Моя рука соскользнула к кресту в нижнем углу свитка. Рисунок смягчали цветы — три мака, украшавшие крест.

— А это в честь чего?

— Люди, которых я потерял. — Он прижал мою ладонь к своей груди, и я почувствовала ровный стук его сердца. — Один в «Буре в пустыне» — приятель, с которым мы вместе учились в Уэст-Пойнте. Двое в Мосуле. Один... он погиб при взрыве, когда мне разворотило руку. Второго сняли в засаде за пару недель до того.

Прошла минута, потом другая.

И еще одна.

И еще.

Грифф склонил голову набок и посмотрел на меня из-под полуприкрытых век.

— Поговори со мной, Бекс.

Я не могла подобрать слов. Не получалось связать мысли в нечто осмысленное. В итоге я просто сказала как есть:

— Обычно у меня в голове очень шумно.

Он кряхтя придвинулся и притянул меня ближе к себе.

— Обычно?

— А сейчас там очень тихо.

— В покое нет ничего плохого, знаешь ли. Многим стоило бы поучиться.

Я криво усмехнулась.

— Не у каждого есть кровать из мешков с песком и тысяча звезд над головой.

— Чертовски жаль, — пробормотал он, шумно вздохнув. — В городе ведь такого не увидишь?

— Нет, — я покачала головой. — Слишком много огней, небо никогда не бывает чистым. Так что мне приходится загадывать желания на самолеты и вертолеты. — Я уставилась в бескрайнюю вселенную, висевшую над нами. — А здесь... ничего подобного я в жизни не видела.

Он посмотрел на меня с такой нежностью, какой я никогда прежде не видела. Морщинки в уголках его глаз разгладились, а то, как едва заметно дрогнули его брови, вызвало внутри щемящее чувство уюта — будто он меня оберегал.

— А это мой любимый вид.

И смотрел он вовсе не на звезды.

— Нейтан, — прошептала я.

— Пойдем сегодня ко мне.

— Нам не стоит этого делать.

— У нас только эта ночь, детка. Утром приедет новый парень. — Его пальцы впились мне в бедро, и волна жара прокатилась от шеи до самых кончиков пальцев ног.

— Ты так говоришь, будто у нас какой-то порочный роман, — пробормотала я, когда он перехватил меня за задницу и потянул на себя, пока я не оказалась на нем верхом.

— А что у нас? — парировал он.

— Временное соглашение? — предложила я вариант.

На его челюсти заходил желвак, и он снова притянул мое лицо к своему.

— Значит, просто секс?

Я уперлась ладонью ему в грудь, и он тут же замер. Действительно ли я была готова к интрижке без обязательств? Конечно, я умела спать с мужчинами без всякой душевной близости. Черт возьми, только на такие условия я всегда и соглашалась. Но это было совсем другое, и мы оба это понимали.

Если бы это был просто секс, он бы не смотрел на меня так, что в животе все переворачивалось. Если бы это был просто секс, он бы не прижимал меня к себе так, словно я — весь его мир.

Если бы это был просто секс, мы бы не лежали здесь вдвоем, когда под нами песок, над нами звезды, а между нами — непреодолимое притяжение.

Глава 33

Нейтан