Она обвивает руками мою шею, и я уже готов окончательно в ней раствориться, когда на столешнице в ванной звонит ее телефон.

Я стону ей прямо в губы, а она смеется и, похлопав меня по щеке, смотрит на экран, а затем показывает его мне. Это Мэй звонит по ФейсТайм — значит, Холли хочет пожелать спокойной ночи. Я выхожу из ванной и иду в гостиную; Вайолетт идет следом, на ходу завязывая пояс флисового халата и принимая вызов.

— Привет, мамочка! — слышу я голос Холли.

Вайолетт присаживается на край дивана. Несколько минут они болтают о том, как Мэй и Джек разрешили Холли поплавать с Бентли и Бэйли. Ей купили новые очки для плавания, а сейчас они собираются разжечь костер.

— Он там? — шепчет Холли. Вайолетт улыбается и кивает.

— Ага, он здесь. Мы собираемся поужинать, — говорит Ви.

Я усмехаюсь, гадая, не разговор ли о костре заставил малышку вспомнить обо мне.

— Ты будешь есть наггетсы?

Вайолетт смеется.

— Может быть. Но спорим, Роуэн точно будет.

Она подсаживается ко мне поближе, чтобы я мог видеть в кадре милую мордашку Холли.

— Стоит мне взять наггетсы, Холс? — спрашиваю я.

Она уютно устроилась на диване рядом с Мэй и кивает.

— И картошку фри. — Она хихикает.

— Договорились, — отвечаю я. — Съем лишнюю порцию наггетсов специально за тебя.

Холли широко улыбается, и в груди разливается тепло. Часть меня сейчас мечтает просто остаться у Вайолетт и весь вечер жевать всякие вредности. Как бы я ни любил проводить время с Ви наедине, кажется, я уже скучаю по Холли.

— Мамочка, а можно ему сейчас отдать? — спрашивает Холли.

Я смотрю на Ви; она усмехается и снова поворачивается к экрану.

— Я думала, ты хотела подождать, когда наступит его очередь тушить пожар?

— Нет, сейчас, пожалуйста, — Холли хлопает в ладоши. Она тверда в своем решении и в этот миг кажется гораздо старше своих почти четырех лет.

Вайолетт встает и протягивает мне телефон.

— Я сейчас вернусь, — говорит она.

Я смотрю на Холли через экран.

— А что у тебя на перекус?

— Попкорн, — она показывает мне свою миску. — Деда полил его маслом, как ты делаешь.

— Да, Холли не умолкала про твой идеальный попкорн, — раздается откуда-то из комнаты голос Джека.

— А ты будешь его есть, когда будешь смотреть Суперпитомцев сегодня? — спрашивает Холли, я усмехаюсь тому, как ее детский ум считает, что я буду это делать, даже когда ее нет рядом. Что ж, может и буду — просто ради нее.

— Конечно, Холс, если в меня влезет хоть кусочек после всех этих наггетсов.

Она заливисто смеется, а в это время в комнату возвращается Вайолетт. Она держит в руках новенького плюшевого поросенка из Суперпитомцев и протягивает его мне.

— Это от Холли, — улыбается она, присаживаясь рядом. — Расскажи ему, Холс.

Я смотрю на маленького поросенка Поросенка-силу, в руках у меня все еще шуршит магазинная бирка. Не знаю почему, но от мысли, что она хотела подарить его именно мне, к горлу подступает комок. Я сглатываю чувства и улыбаюсь ей.

— Мама сказала, тебе скоро на пожар.

Я смотрю на Ви, понимая, что она уже начала подготавливать дочку к тому, что этим летом меня часто не будет дома.

— Да, мне придется уехать совсем скоро, — подтверждаю я.

— Моего Свинку брать нельзя, потому что он мой, но ты можешь взять этого с собой на пожар, — говорит она, а потом придвигается ближе к камере и шепчет: — Он поможет тебе долететь до безопасного места.

Вайолетт сжимает мое бедро, и в моем сердце поселяется чувство, которое я могу назвать только любовью.

— Спасибо, Холс. Это... это лучший подарок, который мне когда-либо дарили, — выдавливаю я сквозь комок в горле. — Я привезу его обратно, и он сможет поиграть с твоей Супер-Свинкой, когда я вернусь. Идет?

— Идет! — радостно отвечает она.

Я прикрываю рот ладонью и придвигаюсь к камере.

— Уверен, он поможет мне летать, — шепчу я.

Она лишь улыбается и кивает, после чего Вайолетт поворачивает телефон к себе, чтобы попрощаться.

А я? Просто сижу и тупо пялюсь на этого плюшевого поросенка в своих руках. Я бесчисленное количество раз смотрел смерти в лицо... Видел, как страдают люди, прощался с друзьями, мне бывало страшно — по-настоящему страшно. Но вот что странно: какой-то мягкой игрушке удалось поставить меня на колени.

Пока Вайолетт вешает трубку и заканчивает собираться, я осознаю: вот оно какое, чувство, что тебе есть куда возвращаться. Семья.



— Как мы это допустили? — спрашивает Кэл, опираясь руками на край бильярдного стола и качая головой.