Малышка совсем выбилась из сил и, скорее всего, даже не проснется, когда я буду перекладывать ее из пикапа в кроватку, но эти два часа танцев и песен стали для нее настоящим событием.

— Она сказала, что это лучший день в ее жизни. — Роуэн усмехается, когда мы пересекаем границу округа в сорока восьми километрах от Скай-Ридж. — Я просто... черт, я так благодарен, что смог быть там, — он протягивает руку и сжимает мое бедро. Плаща на нем уже нет; он лежит на консоли между нами вместе с очками, но для меня он все равно герой дня.

Я опускаю руку и накрываю его ладонь своей в полумраке кабины, пока из динамиков тихо льется музыка. Стоит коснуться его, как по руке пробегает жар. То, что я чувствовала к нему раньше, теперь усилилось в десять раз, и я бы солгала, сказав, что это не пугает меня до чертиков. Но голос страха заглушает другой — тот, что заставляет замечать рельеф вен и мышц на его предплечье или то, как горячо он умудрялся выглядеть даже в этом безумном костюме Свинки. Вспоминаю, как он пел вместе с Холли, как поднимал ее на руки и что-то показывал во время шоу, и как она прижималась к нему, когда он нес ее обратно к машине.

Я смотрю в окно и чувствую, как в кармане вибрирует телефон.

Тедди: Этот мужчина заслужил награду. Минет?

Я: Не все сводится к сексу.

Тедди: Может и не все, но, боже, Ви, мужчина, который ставит твою дочь на первое место? Без колебаний?

Я: Он и правда замечательный...

Тедди: Замечательный настолько, чтобы сделать ему минет?

Я хихикаю, глядя в экран, и Роуэн бросает на меня быстрый взгляд, прежде чем свернуть на мою улицу.

— Что там такое смешное?

— Тедди, — отвечаю я. — Больше ни слова не скажу.

Роуэн косится на меня.

— Справедливо. Не уверен, что вообще хочу это знать. У этой женщины привычка говорить без фильтров.

Я смеюсь, потому что он даже не представляет, насколько прав.

— Неси Холс в дом, а я заберу все остальное, — говорит он, паркуясь у моего подъезда.

Я поворачиваюсь к нему.

— Хочешь остаться ненадолго? Я могла бы разделаться с тобой в карты.

Роуэн ухмыляется.

— Готовься к поражению, Ви. Я тренировался.

— Да неужели?

— Ага, добавил твоего отца в игровом приложении, играю при любой возможности.

Я смеюсь и хлопаю его по плечу.

— Боюсь, этого будет недостаточно, но можешь попытаться. — Я подмигиваю ему.

Роуэн смеется и проводит рукой по челюсти, глядя на меня, будто никак не может насмотреться.

— Еще никогда так не предвкушал собственный проигрыш, Ви.



— Ты жульничаешь, — говорю я, бросая трефовую девятку на стол под туза Ви. — Не знаю как, но точно жульничаешь.

Вайолетт смеется, сгребая наши карты из центра, и бросает взгляд на счет: девять-шесть в ее пользу.

— Еще одно очко, Кингсли, и ты в моей власти, — произносит она, отпивая домашнюю сангрию.

Мы сидим на диване на террасе, примыкающей к ее спальне, и играем в карты, дожидаясь, пока Холли уснет покрепче. Я ловлю каждую возможность полюбоваться тем, как лунный свет ложится на ее лицо.

Вайолетт тасует колоду и поглядывает на монитор видеоняни. Звук тихого сопения Холли из другого конца дома заставляет ее улыбнуться.

— Стоило бы поддаться тебе после того праздника, который ты устроил для Холс, — говорит она, сдавая карты на подушку между нами. — Но я никогда не умела уступать в споре, так что просто еще раз скажу спасибо.

— Даже не думай об этом, — отзываюсь я как раз в тот момент, когда она вскрывает козырь. Валет — самая высокая карта, которую она могла вытянуть. Ну разумеется.

— И не нужно меня благодарить. — Я тянусь через стол и беру ее за руку. — Что бы ни происходило между нами, Вайолетт, мне дорога не только ты. Когда я услышал, что Трой не приедет... понял, что у меня есть два пути. Я мог поехать в Сиэтл и просто набить ему морду...

Вайолетт смеется.

— Я чувствовала то же самое.

— Или мог сделать так, чтобы Холли все-таки попала на шоу, и понять, что в проигрыше остался Трой, потому что не разделил это с ней. — Я поглаживаю большим пальцем ее костяшки, желая, чтобы она услышала меня. — Чем больше времени я провожу с тобой, Ви, тем отчетливее понимаю: мои чувства к тебе и к Холли — это не на время.

— Роуэн.

Я пододвигаюсь ближе и накрываю ее маленькую ладонь своими.

— Не надо «Роуэна». Каждый раз, когда я пытаюсь поговорить о чем-то действительно важном, ты закрываешься. Больше я тебе этого не позволю, Ви. — Я подношу ее руку к губам и целую внутреннюю сторону запястья, вдыхая сладкий аромат кокоса. Не удержавшись, целую еще раз. Я смотрю ей прямо в глаза. — Я знаю, ты через многое прошла, и, может, еще не готова признаться в своих чувствах, но хочу, чтобы ты знала: я никогда не чувствовал ничего подобного — ни с кем. Мне хватает опыта понять: когда встречаешь своего человека, выбора не остается, все происходит само собой. Раньше я был слишком молод, чтобы это осознать, но теперь понимаю.