— Иногда бывает, — отвечает мой поросенок ее свинке.

— А мне было ствашно, когда я делала «бе-е», — признается Холли.

Я смотрю на нее и, приподняв лапку своей свиньи, глажу ее игрушку по голове. — Это нормально, всем бывает страшно. Но сейчас-то тебе лучше?

— Да, — кивает она.

Холли усаживает свою хрюшку рядом с моей у меня на колене — видимо, вполне довольная их беседой.

Я переключаю внимание на телевизор, выбирая серию.

Чего я никак не ожидал, так это, что в середине первой серии Холли придвинется ко мне и прижмется к моей руке, улыбнувшись.

— Животику лучше, — говорит она с милейшей ухмылкой, когда серия заканчивается. Смотрю на нее и понимаю, что в эту минуту я для нее — опора. Эта маленькая частичка Вайолетт. Всего одна такая улыбка — и я пропал, теперь и ради нее тоже.

— Вот и здорово, Холс. Хочешь крекеров?

— А ты тоже будешь?

— Конечно, — отвечаю я, понимая, что сам так и не поужинал.

Достаю несколько штук и для себя. Холли поднимает свой крекер и говорит: «Чокнемся!». Я улыбаюсь и легонько стукаю своим крекером о ее. Так мы и проводим время: болтаем и смотрим ее любимое шоу, пока около одиннадцати она наконец не засыпает. Я отношу ее в спальню и укладываю рядом с Вайолетт, хорошенько подоткнув одеяло обеим.

Проверяю температуру у Вайолетт — она явно спала. Несколько минут я просто смотрю на них, мирно спящих бок о бок. Не знаю, существует ли судьба или какие-то неисповедимые пути, которые приводят туда, где ты должен быть, но я бы ни за что не променял свою жизнь, если в итоге оказался здесь. Вид их — спящих спокойно и в безопасности — наполняет таким миром, какого я никогда не знал, и отчаянным желанием оберегать и защищать их обеих.

Когда Холли прижимается к Вайолетт и запускает пухлую ручонку в мамины волосы, я понимаю, что влюбляюсь не только в Вайолетт.

Я влюбляюсь в них обеих.



Вода.

Мне нужна вода.

Открываю глаза и вижу на прикроватной тумбочке ту самую заветную воду и бутылку изотоника. В груди все сжимается от осознания: Роуэн вчера меня действительно выручил. Он мог уйти, но остался. Вместо этого он заботился о нас с Холли и, должно быть, спал в гостиной.

Я сажусь на край кровати, пытаясь прийти в себя. Из коридора доносится смех Холли под звуки Суперпитомцев. Это та серия, где Поросенок Силач устраивает для всей команды танцевальную вечеринку на пляже в честь Дня природы.

Беру стакан и жадно пью. Слабое урчание в животе подсказывает, что болезнь отступила, а по энергичной болтовне Холли ясно, что ей тоже лучше. Накидываю флисовый халат, замечая, что жар спал. Не торопясь умываюсь и чищу зубы, чтобы хоть немного почувствовать себя человеком, а затем иду в сторону кухни.

— Не так! — Холли заливается смехом, и я замедляю шаг, чтобы подслушать, пока меня не заметили.

— Я что-то делаю не правильно? — спрашивает Роуэн.

В ответ снова раздается хихиканье Холли.

— Нет, ты должен сказать: «А теперь все топаем ногами!», а я отвечу: «Ну же, зверята, прыгайте выше за нашу Землю!»

Я подавляю смешок, заглядывая за угол. Холли в образе маленькой командирши нацепила супергеройский плащ и очки, а на Роуэне красуются ее солнцезащитные очки и мой плед, завязанный на плечах на манер мантии. В руках у Холли игрушечный микрофон, а у Роуэна — деревянная ложка.

Роуэн отматывает мультфильм на несколько минут назад, и они встают плечом к плечу. Роуэн смотрит на нее сверху вниз.

— Ладно, я понял. Готова?

Холли кивает.

— Давно готова.

Я сдерживаю смех, когда Роуэн усмехается и нажимает на кнопку воспроизведения.

— Давайте, все вместе, хлопайте в ладоши как можно громче! — поет Роуэн.

— Свою любовь скорее покажи, природу нашу делом поддержи! — подхватывает Холли.

Они оба прыгают в сторону, вытягивают руку, в точности повторяя движения питомцев на экране, и поют хором:

— Крикни громко за Землю, ДАВАЙТЕ ПОШУМИМ! — выкрикивают они, вскидывая кулаки вверх, а затем начинают прыгать по всей комнате.

Холли забирается на пуфик.

— Ну же, зверята, прыгайте выше за нашу Землю!

— А теперь все топаем ногами! — затягивает Роуэн, и они принимаются топать до тех пор, пока Холли не падает, заходясь от смеха, глядя на то, какие ужасные танцевальные па выделывает Роуэн.

Это чертовски мило.

Я начинаю медленно аплодировать, заходя в комнату. Уверена, вид у меня сейчас совершенно влюбленный. Я смеюсь над этой чудесной картиной, а Роуэн с притворным удивлением смотрит на Холли.

— Мамочка проснулась! — говорит он и протягивает руки. Дочка запрыгивает к нему, и он несет ее ко мне с той же легкостью, что и я, пристроив у себя на бедре.

— Отличный получился дуэт, — говорю я с ленивой улыбкой.

Он пожимает плечами и переводит взгляд на Холли.

— Просто готовимся к ее большому вечеру.