— В общем, Шеф весь рейд ездил у него на хвосте, и этот бедный пацан чуть в штаны не наложил, обыскивая склад снаряжения, сарай с инструментами, носился повсюду в поисках траншеекопателя и не понимал, что траншеекопатель — это, черт возьми, он сам, — хмыкает Кэл, роясь в подарочной корзине, которую Скотти принесла мне, в поисках перекуса.

— Двадцать гребаных минут прошло, прежде чем до него наконец дошло, что такой штуки вообще не существует, — Опп откидывается на спинку стула.

Кэл достает два пакетика миндаля в шоколаде и бросает один Оппу.

— Ты бы видел Шефа. Стоит такой, руки на груди, морда каменная, — говорит Опп, разрывая упаковку и засыпая миндаль в рот.

— Черт, я уже скучаю по этому, — говорю я, проводя ладонью по щетине на челюсти, которую не брил почти две недели.

Опп встает и хлопает меня по плечу.

— Вернешься, брат. Ты хоть читал руководство по пожарной безопасности, которое мы тебе принесли? Там есть полезные штуки, как в следующий раз такого не устроить. — Он ухмыляется.

— Каждый вечер штудирую, придурок, — бурчу я.

Опп снова копается в корзине и достает еще одну упаковку миндаля.

— Но было жестко, — говорит он, вытаскивая телефон из заднего кармана. Открывает фотографии, пару секунд листает и протягивает мне.

Я вытягиваю левую руку. Она чертовски стянута, но, слава богу, после четырех дней заживления уже не кажется, будто она горит.

Я пролистываю фотографии с остальной части их работы в Скайкомише. На последней — его капельная горелка посреди идеальной противопожарной полосы. Вдали — пламя и дым.

— Ну что, есть новости, когда следующий выезд? — спрашиваю я. Они вернулись только вчера.

— Черт, надеюсь, дадут хотя бы пару дней, — говорит Кэл. — Хочу сводить Скотти на ужин, сходить в поход, поспать в нормальной кровати...

— А тебе сколько еще до возвращения? — спрашивает Опп, сминая обертку и пытаясь забросить ее в мусорку броском из-за плеча. — Коби, — бормочет он, попадая точно в цель.

Я усмехаюсь.

— Еще как минимум две недели, чтобы это зажило. — Я киваю на свои ожоги. — Максимум три. Пару выездов я точно пропущу. — Я пожимаю плечами. — Может, через несколько дней меня уже отпустят домой, посмотрим.

— Ой, извините. — В дверях звучит голос Вайолетт. — Я не знала, что у тебя гости.

Я выпрямляюсь в кровати. Черт возьми, сегодня она выглядит потрясающе.

Она улыбается парням и проходит между ними к доске с моими показателями.

Ее светло-каштановые волосы заплетены в косу, спускающуюся по спине. Несколько прядей обрамляют лицо в форме сердца. На ней светло-голубая форма, и этот цвет ей невероятно идет. А еще то, как ткань облегает ее бедра и подчеркивает узкую талию...

— Он всегда так на тебя смотрит? — хмыкает Кэл, обращаясь к Вайолетт. — Опасные условия труда.

Если бы мог ударить его левой рукой, я бы так и сделал.

— Господи... — бормочу я. — Я... просто подумал, что этот цвет тебе очень идет, Ви, — неловко добавляю, пытаясь сделать вид, будто не пялился.

Хотя... пялился, конечно.

Вайолетт улыбается и отводит взгляд. По ее шее медленно поднимается розовый румянец.

Мне это чертовски нравится.

— В его защиту скажу, он на обезболивающих, поэтому и слюни пускает, — добавляет из угла Опп.

— Я вернусь через двадцать минут, мальчики. Моему пациенту нужно сменить повязки, — говорит Вайолетт, указывая на парней, и исчезает за дверью.

Как только она уходит, они начинают тихо ржать.

— Тебе очень идет этот цвет, Ви, — говорит Опп, выпрямляясь и изображая меня. — А можно мне губкой спинку помыть?

Я швыряю в него стакан с прикроватного столика.

— Она могла это услышать, придурок, — бурчу я.

Опп сгибается пополам от смеха.

— Мог бы сразу написать на лбу: «Я пялился на твою задницу».

Я смотрю на Кэла, который откидывается назад и складывает руки на груди, будто крестный отец.

Опп встает, берет маркер и своим корявым почерком пишет на доске под разделом «цели на сегодня»: «Перестать пялиться на задницу Ви».

— Живо стер эту хрень, — говорю я сквозь зубы.

— А то что? — поддразнивает Опп.

Но, конечно, стирает. Придурок.

— Что ты вообще делаешь? — спрашивает он, кивая головой. На этот раз уже серьезно.

Я знаю, как они все оберегают Ви.

Я качаю головой и запускаю руку в волосы.

— Сам, блядь, не знаю, — честно отвечаю я.

— Слушай, я не знаю, что там случилось, кроме этого странного напряжения между вами, но Джейкоб однажды сказал, что вы вроде как встречались, — Кэл наклоняется вперед. — Я знаю, что сейчас она свободна, но только недавно рассталась и вернулась сюда, так что убедись, что понимаешь, что делаешь.

Я смотрю на дверь, за которой она только что исчезла.