— Как удобно, что все это всплыло сразу после того, как мы сдали проект. Проект, над которым я так старалась, лишь бы ты получил хорошую оценку, — говорю я сквозь зубы.

— Это не так, Ви… блядь, я…

— Так, все отойдите, мне нужно повесить это, — говорит наш учитель естественных наук с белыми волосами и густой бородой, пробираясь через дверь кабинета с листком бумаги в руке.

К кнопке уже приколот лист, чтобы закрепить его на пробковой доске. Он проходит прямо между нами с Роуэном. Мы отступаем, пропуская его, но не отводим глаз друг от друга. Мистер Шуботтом прикалывает лист на доску, и ученики сразу толпятся вокруг.

Я заставляю себя отвести взгляд от Роуэна и не заплакать. Иду к доске словно робот, даже не зная, идет ли он следом. Наши имена я нахожу сразу. Девяносто четыре процента. Как удобно для него. Я разворачиваюсь, почти ничего не чувствуя. И удивляюсь, когда вижу, что Роуэн стоит на том же месте, где и раньше, и смотрит в пол.

Я не останавливаюсь.

Просто прохожу мимо него, отчаянно направляясь к туалету.

— Ви! — зовет он мне вслед.

— Ви! — говорит он, на этот раз громче.

Я останавливаюсь и резко поворачиваюсь к нему. Меня накрывает волна злости и тошноты. Я скрещиваю руки на груди и жду, когда он заговорит.

Он проводит рукой по волосам и на секунду замирает, будто не может подобрать слова. Потом глубоко вздыхает и поднимает взгляд с пола.

Даже с расстояния в двадцать шагов его глаза пронзают меня насквозь.

— Я не хотел причинить тебе боль. Все было не ради этого.

Я усмехаюсь, чувствуя, как подступают слезы.

— Девяносто четыре процента, Роуэн. Похоже, все получилось именно так, как и задумывалось, — ровно говорю я.

Я резко разворачиваюсь и направляюсь прямо к туалету, не останавливаясь.

Даже когда слышу, как он снова зовет меня, я не оборачиваюсь.

Не могу.

Единственное, что у меня осталось, — это крошечный осколок достоинства. И я не позволю Роуэну Кингсли, черт бы его побрал, отнять у меня и это.



Настоящее

Моя гостиная выглядит так, будто по ней пронесся ураган, но из комнаты доносится смех троих счастливых детей, уже увлеченно смотрящих пятую серию Суперпитомцев.

— Как думаешь, сколько еще мы сможем тут прятаться? — спрашивает Тедди, потягивая безалкогольный коктейль, который я сделала.

Она ерзает на стуле у моего кухонного стола и выглядит так, будто вот-вот лопнет.

— Пока они не поймут, что нас нет, или пока кому-нибудь не захочется есть. — Я улыбаюсь.

Словно по заказу, в комнату влетает Пенни, на ходу рыдая что-то о том, что Далтон отобрал у нее Барби.

Ее карие глаза полны слез, а следом за ней вбегает Далтон.

— Она ее бросала. Я сказал, что тут так нельзя, потому что она может что-нибудь разбить, — оправдывается он с видом маленького защитника и хозяина положения.

Тедди рассказывала мне, что после смерти мужа Далтон как будто взял на себя роль мужчины в доме, а у Пенни, наоборот, характер отчаянной искательницы приключений.

Я пользуюсь случаем и иду проверить, как там Холли в гостиной, пока Тедди улаживает переполох.

Она спокойно сидит на полу, раскрашивает, смотрит Суперпитомцев и тихонько подпевает музыке.

Я улыбаюсь, глядя на нее.

Холли от природы очень спокойный ребенок и всегда находит, чем себя занять.

Этот тихий момент заканчивается, когда Далтон и Пенни вместе с Тедди возвращаются в гостиную.

— Кризис предотвращен. — Тедди улыбается, заправляя за ухо светлую прядь. — Я сказала Далтону, что мы посидим здесь, так что, похоже, наше уединение закончилось.

Я смеюсь и усаживаюсь на свой удобный диван, пока Далтон достает для всех Кэнди-лэнд.

— С ним будто в комплекте идет маленький встроенный нянь. — Я киваю в его сторону.

Он объясняет девочкам простые правила игры, и Тедди улыбается.

— Он сильно изменился после смерти Логана. Ему пришлось повзрослеть куда быстрее, чем мне бы хотелось.

Я вижу боль в ее глазах, пока она говорит.

Прошло всего полгода, и я даже представить не могу, каково это — переживать такую утрату, будучи беременной.

Наверное, слаще и горше ничего не бывает.

— Ты еще хочешь детей? — спрашивает она, закидывая отекшие ноги на мой пуф.

Я пожимаю плечами.

— Хотела бы, просто... у кого на это есть время? И потом, для этого нужен мужчина, который мне правда нравится, а я уже не уверена, что такие вообще существуют.

— Ну, технически тебе нужна только одна часть мужчины. — Тедди краснеет, как всегда, когда говорит хоть что-нибудь хоть отдаленно неприличное.

Я смеюсь, а она добавляет:

— Хотя вообще-то и она не нужна, если ты...

— Я поняла. — Я запрокидываю голову и смеюсь.

— Ну все, я скажу прямо. Мы вообще дойдем до сути, зачем ты притащила сюда меня, готовую вот-вот взорваться? — спрашивает она.