— И что ты ответила? — спросила я.

— Я сказала: «Нет уж, спасибо. Я еще не дозагорала, и я почти уверена, что мой отец убьет тебя первым, когда вернется домой». Этот дуралей сел рядом со мной и заявил: «В таком случае, я хотя бы полюбуюсь видом в те минуты, что мне остались».

— Пап, а ты был хорош, — заметил Чак.

— Как думаете, в кого вы такие пошли? — с гордостью отозвался отец.

— После этого он приходил каждый день, — добавила его мать. — И все лето работал, чтобы починить папину пристань. К концу лета я была так в него влюблена, что сама предложила ему уехать в Мексику.

— Обожаю такие истории! — воскликнула я. — И вы поехали?

— Нет, — отец с любовью посмотрел на жену. — Я сказал ей, что она свой шанс упустила. В конце лета я уезжал в колледж.

— Зато он писал мне каждую неделю и приезжал на каждые каникулы. Два года спустя он сделал мне предложение на той самой пристани, и там же мы поженились после того, как он получил диплом.

— И я бы проделал все это снова, — он наклонился и поцеловал ее.

Вот чего я хочу. Неизбежной, неоспоримой любви.

— Так, все, — воскликнула Бет. — Джимми, нам нужно переделать предложение.

Флетч усмехнулся.

— Хочешь сказать, тебе не понравилось, что ты чуть не отдала концы, когда он его делал?

— Отдала концы? — переспросила я. — Пожалуйста, скажите, что вы шутите.

— Ни капельки, — он ткнул большим пальцем в сторону Джимми. — Этот олух засунул кольцо в кусок морковного пирога, и когда десерт подали, он вместо того, чтобы встать на одно колено, побежал искать официанта, чтобы попросить воды — так у него от волнения в горле пересохло.

— А я тем временем, — подхватила Бет, — уплетала свой любимый десерт, как вдруг что-то острое перекрыло мне дыхание. И вот я задыхаюсь посреди шикарного ресторана, а Джимми о чем-то болтает с официантом. Когда он наконец заметил, что происходит, он врезался в официанта, тот повалился прямо на стол к другой паре, а сам Джимми снес помощника официанта, как заправский полузащитник, так что парень отлетел какому-то мужчине на колени.

— Эй, я спас тебя приемом Геймлиха! Кольцо вылетело у нее изо рта и приземлилось кому-то в суп, прямо как в гребаном мультфильме, — Джимми расхохотался.

— О боже мой, — я прикрыла рот рукой, стараясь не рассмеяться. — Вы, должно быть, так испугались.

— Да ладно. Я знал, что кольцо нам вернут, — отмахнулся Джимми.

Бет толкнула его локтем, но рассмеялась вместе со всеми. — Видишь? Неужели я не заслужила нормальное предложение?

— Если хочешь, я с радостью помогу. Но иногда Вселенная лучше нас знает, как правильно. И согласись, такое предложение невозможно забыть, над ним можно будет смеяться вместе с детьми. Может, именно такой и должна была быть ваша история.

Я взглянула на Флетча, и он ответил мне той самой особенной улыбкой, от которой в груди все затрепетало. Вот только на этот раз в желудке возникло жгучее чувство от осознания реальности нашего положения. И, возможно, именно такой и должна быть наша история.

Флетч

Вечер затягивается, и разговоры о предложениях сменяются байками моих родителей о том, как мы косячили на протяжении многих лет. Но я все никак не могу выкинуть из головы слова Дестини о Вселенной, которая знает, как правильно, еще до того, как это поймем мы сами. А вдруг она права? Вдруг мы с ней — это правильно? Или у меня просто крыша едет от того, что я вижу ее рядом со своей семьей?

Когда мы наконец выходим из ресторана, мать обнимает меня и шепчет:

— Она особенная девушка, дорогой. Надеюсь, мы будем видеть ее чаще.

Я перевожу взгляд на Дестини, которая обменивается номерами с Бет.

— Я тоже на это надеюсь.

После порции прощаний и обещаний девушек оставаться на связи мы едем домой.

— У тебя потрясающая семья, — тихо говорит Дестини. — Бет мне тоже очень понравилась. Я бы все отдала, чтобы когда-нибудь нанять ее к себе. Тебе очень повезло, что они у тебя есть.

— Мне и правда повезло. Спасибо, что пошла со мной сегодня.

Она не пускается в свою привычную бодрую болтовню. Я заметил, что за ужином она почти ничего не съела, и теперь гадаю: не совершил ли я ошибку, пригласив ее.

— Тебе не было сегодня «чересчур», солнышко? Столько моих родных сразу... Ты из-за них еще сильнее затосковала по своим?

— Я всегда по ним тоскую. Вечер был замечательный, правда. Я просто устала.

Весь остаток пути до ее дома она молчит. Когда я припарковываюсь у нее на подъездной дорожке, она поворачивается ко мне с каким-то неловким видом.

— Я неважно себя чувствую. Наверное, переутомилась, мне просто нужно хорошенько выспаться. Ты не против, если мы сегодня проведем ночь каждый у себя?

Внутри все неприятно екнуло.

— Нет, конечно, не против, — я тянусь к ручке двери.

— Можешь не провожать. Возвращайся лучше к Молли.