Мы вытираем Молли как можем, и она тут же пулей уносится наверх. Флетч тщетно кричит ей вслед.

— Она просто ищет Клемми.

— Я знаю, но она все еще мокрая и сейчас наверняка запрыгнет к тебе на кровать.

— Значит, постираю белье. — Я обхватываю себя руками, потирая выступившие на коже мурашки.

— Ты дрожишь, — он обнимает меня. — Как насчет горячего душа?

— Я знала, что твой острый ум рано или поздно найдет себе применение получше, чем беспокойство о моей мебели.

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты язва?

— Нет, зато я пару раз слышала от тебя, что тебе нравится моя задница.

— Твоя задница нравится мне ничуть не меньше твоего острого языка.

Он хватает меня за ягодицы обеими руками и подбрасывает вверх.

Я обхватываю его талию ногами, он впивается в мои губы и несет меня в спальню так легко, будто каждый день таскает на себе шестьдесят килограммов.

«Достаточно силен, чтобы носить на руках» — мысленно добавляю я пункт в свой список.

Когда мы проходим мимо кровати, где Молли и Клементина действительно свернулись калачиком, Флетч на секунду отрывается от поцелуя и напрягается.

Я касаюсь его челюсти, заставляя снова посмотреть на меня, и шепчу:

— Душ, — а потом снова целую его, и он заносит меня в ванную.

Мы закрываем дверь и ждем, пока вода прогреется, попутно стягивая мокрую одежду.

Тело гудит от желания под его горящим взглядом.

— Боже, какая же ты красивая. И даже не смей говорить, что мне нельзя этого произносить.

Он целует меня крепко, будто утверждая свое право на эти слова.

Ни один Кен не сравнится с этим парнем.

Он углубляет поцелуй, и мы заходим в кабинку.

Теплые струи стекают по нам, проникая между губ, точно тайны.

Наши тела скользят друг по другу, мы жадно ощупываем и изучаем друг друга, его эрекция заманчиво твердеет у моего живота.

Я жажду его так сильно, как и представить не могла.

Внутри меня все рычит и грохочет, словно зверь, рвущийся на волю, и это чувство заставляет меня опустить руку и коснуться его.

Он рычит мне в губы, и от этого порочного звука по телу проходит дрожь обжигающей нужды.

Вокруг клубится пар, и я даю волю своему зверю: целую грудь Флетча, провожу пальцами по соску, а другой рукой ласкаю его член.

— Дестини, — голос его звучит низко и хрипло, он сочится похотью.

Флетч запускает пальцы в мои волосы и направляет мои губы к своему соску.

Я дразню его языком, слушая его бесстыдные стоны, которые только подстегивают мой аппетит.

Слегка прикусываю его чувствительную кожу, и он сквозь зубы выдыхает:

— Черт.

Его хватка на моих волосах становится крепче, вызывая одновременно острую боль и удовольствие.

Я покрываю его тело поцелуями, жадно касаясь каждого сантиметра, пока не оказываюсь на коленях.

Его тяжелый член теперь в моей руке, а он смотрит на меня сверху вниз горящими глазами.

Вода стекает по его поджарому, мускулистому телу.

Не отрывая взгляда от его глаз, я обвожу языком головку.

Челюсть его сжата, взгляд голодный, как у волка.

Я продолжаю дразнить его по всей длине, наслаждаясь тем, как он дергается в моей руке от каждого прикосновения языка.

Когда я медленно беру его в рот, то сначала лишь посасываю головку, затем отстраняюсь и снова провожу по ней языком.

Постепенно я беру глубже, прислушиваясь к его телу, наблюдая, как перекатываются его мышцы и нарастает напряжение.

Каждый раз, когда я заглатываю его глубже, он ругается.

Его тело натянуто как струна, он придерживает меня за щеку.

Я знаю, что он хочет взять инициативу в свои руки, но он позволяет мне самой задавать темп.

Раньше мне никогда это особо не нравилось, но с Флетчем я жажду этого до безумия, и эта власть над ним меня заводит.

Когда я наконец принимаю его до самого горла, он с шипением запрокидывает голову.

Сначала я двигаюсь медленно, следуя рукой за губами по горячему стволу.

— Ты чертовски красиво выглядишь с моим членом во рту.

Я принимаю эту похвалу как награду и ускоряюсь.

— Вот так, — рычит он, глядя на меня темно-синими глазами. — Крепче и быстрее... Боже, как хорошо. Поласкай мои яйца.

Я слушаюсь, и меня поражает, насколько сильно это меня возбуждает.

Я вся промокла и изнываю от желания, доводя его до оргазма и, как ни странно, приближаясь к своему собственному.

— Черт, как же хорошо.

Он крепче сжимает мои волосы, удерживая меня на месте, и проводит большим пальцем по моим губам.

— Господи, радость моя. У тебя волшебный рот.

Его слова обвиваются вокруг моего сердца, и я жадно впитываю их.

Желание усиливается с каждым его невыносимо медленным и упоительно глубоким толчком бедер.

— Тебе нравится, малышка? — выдавливает он. — Ласкай себя, пока я трахаю твой рот.

Я так увлечена им, нами, что места для смущения не остается.