— Ты скучаешь по своей семье, а я… — мне не хватает тебя, когда мы не вместе — собираюсь ужинать со своей в следующую пятницу, у отца день рождения. Почему бы тебе не пойти со мной? Мама давно хочет с тобой познакомиться, да и это хороший шанс узнать их получше до всей свадебной суматохи.

— У него день рождения? У нас дома дни рождения всегда были самыми веселыми. Мои родители считали, что это один из самых важных дней в году, потому что празднует не только именинник, а вся семья.

— И как вы отмечали?

— В мой день рождения меня будили сразу после полуночи, мы праздновали с шарами и огромным тортом, а потом я выбирала, чем мы будем заниматься весь день. А на их дни рождения мама будила меня ночью, чтобы украсить дом для папы, а он делал то же самое для нее. И кто бы ни отмечал, мы все старались не спать до полуночи, хотя я почти всегда засыпала раньше.

— Звучит очень тепло. Ты, наверное, скучаешь по этому.

— Скучаю. Даже больше, чем ты можешь представить. Но однажды я продолжу эту традицию уже со своей семьей.

— Из тебя выйдет отличная мама.

Это еще одно различие между нами. Никакого брака — значит, и детей для меня не будет. Хорошее напоминание держать себя в руках.

— Когда у тебя день рождения?

— Седьмого августа. А у тебя?

— Двенадцатого ноября.

— Скорпион. Логично.

— Почему?

— Потому что они такие же умные, как преданные, такие же проницательные, как сдержанные. Любят держать людей в неведении и не нуждаются в чужом одобрении. Это про тебя, а я — Лев.

— И это значит?

Она смотрит с вызовом.

— Сам скажи.

Мне даже думать не приходится.

— Ты уверенная, жизнерадостная, страстная. Определенно упрямая. И у тебя слабость к ярким носкам.

Она смеется.

— Это правда.

— Почему именно носки?

— Не знаю. Они делают меня счастливой.

Как может быть так просто — счастье — в глазах женщины, которая потеряла так много?

— Если я позволю тебе носить твои яркие носки, ты пойдешь со мной на ужин к моей семье?

— Я бы с радостью, но ты уверен, что я не буду лишней?

— Абсолютно.

Она глубоко вдыхает.

— Ладно. Но ты должен пообещать, что если я полюблю их так же, как тебя, то когда мы будем расставаться, сделаем это так, чтобы они меня не возненавидели. Договорились? Потому что мне будет очень грустно, если мы подружимся за ужином, а потом я не смогу их видеть, потому что они будут плохо обо мне думать.

У меня внутри все сжимается, и чувство вины возвращается.

— Я никогда не позволю никому думать о тебе плохо.

— Тогда я с радостью познакомлюсь с твоей семьей.

Дождь усиливается, и я прижимаю ее к себе крепче, не желая пока разрывать эту близость. Музыка стихает, вокруг слышится шум — люди собираются и спешат уйти из парка.

Дестини смотрит на меня сквозь мокрые ресницы.

— Дождь усилился. Может, пойдем?

Я снова кружу ее и притягиваю к себе, уже зная ответ, прежде чем спрашиваю:

— Ты хочешь уходить?

— Ни капельки.

Глава 20

Дестини

Мы танцуем под проливным дождем, пока вокруг грохочет гром, а потом во весь дух бежим к нашему кварталу, смеясь и подшучивая над тем, что Молли наверняка приняла нас за сумасшедших.

Дом Флетча ближе, но когда я сворачиваю к своей дорожке, он хватает меня за руку и тянет назад, к себе.

Волосы прилипли к голове, одежда промокла насквозь, а ливень и не думает стихать.

— Что случилось?

— Ты говорила, Клементина боится грозы. Останемся у тебя.

Поверить не могу, что он запомнил. Сердце испуганно екнуло.

Хорошо, что он держит меня за руку, пока мы бежим к дому: я совсем витаю в облаках, а сердце колотится громче небесных раскатов.

Боюсь, если бы он меня отпустил, мои ноги просто бы подкосились.

К счастью, бег под стеной дождя помогает привести мысли в порядок, и к тому времени, как мы добираемся до крыльца, я уже успеваю надежно спрятать все эти прекрасные и пугающие чувства, завязав их на воображаемый бантик.

У меня это начинает неплохо получаться.

Мы влетаем внутрь, промокшие до нитки, и Молли тут же принимается отряхиваться, обдавая нас брызгами.

Я хохочу, а Флетч рассыпается в извинениях.

Я обхватываю его красивое лицо ладонями, поднимаюсь на цыпочки и говорю:

— Перестань за нее извиняться. Я знаю, что она собака, и прекрасно понимаю, что делают мокрые собаки.

Я целую его в колючий подбородок.

— А теперь не переживай и снимай кроссовки, пока я схожу за полотенцами.

Стоит мне опуститься на пятки, как он притягивает меня к себе, обхватив за талию, и целует так, что я вспыхиваю — кажется, еще секунда, и мы превратимся в облако пара.

Я отстраняюсь, задыхаясь, с легким туманом в голове.

Вид у меня, должно быть, совсем ошарашенный, потому что он целует меня в лоб и напоминает:

— Полотенца.

— Да. Полотенца.