— Похоже, они замечательная пара. Иногда у нее очень длинные смены, и знаешь, что он делает? Привозит ей ужин и ест вместе с ней, даже если у нее есть всего пятнадцать минут, чтобы присесть, лишь бы она не ужинала одна. Ну разве это не романтично?

— Может, стоит добавить это в твой список идеального мужчины.

— Отличная идея. — Пока мы едим, она рассказывает мне еще о разговоре с Арджуном. Она оживленная, увлеченная, а временами и вовсе мечтательно смотрит в сторону. — Я проверила его страницы, и там миллион фотографий с ним и Маурой за несколько лет. Еще я попросила своего интернет-дизайнера добавить в форму обратной связи поле для тех деталей, которые ты предложил, и для ссылок на их соцсети, чтобы я могла все заранее проверить.

— Вот теперь ты мыслишь как деловая женщина.

Она сияет.

— У меня отличный наставник. — Она прижимается ко мне боком. — Только не злись, но я немного поискала информацию и о тебе тоже.

— С чего мне злиться? Безопасность прежде всего.

— Вот и хорошо. — Она ест немного картофельного пюре. — В твоей анкете на сайте Беквита ты выглядишь очень умным, в чем я и не сомневаюсь, но на фото тебе стоило улыбнуться. У тебя красивая улыбка, и с ней ты меньше похож на угрюмого буку, а больше — на приветливого Флетча. Но у тебя вообще нет страниц в соцсетях. В чем дело?

Не думаю, что кто-то назвал бы меня приветливым Флетчем.

— Я человек закрытый. Мне не нужно, чтобы такие, как Сесилия, преследовали меня еще и в сети.

— Логично. Когда я не нашла твои страницы, я поискала Чака и Джимми.

Прекрасно…

— У Чака все закрыто, так что я ничего не увидела. А вот у Джимми страницы открытые, и там полно отличных фотографий с очень красивой женщиной по имени Бет Питерсон. Она отмечена на снимках. Наверное, это его невеста, раз они целуются почти на всех фото.

— Да, это она.

— Они выглядят счастливыми. Она тебе нравится?

— Да. Мы знаем ее всю жизнь. Она замечательная.

— Это хорошо. Было бы ужасно, если бы она тебе не нравилась. У нас дома я училась с девушкой, чей брат женился на кошмарной женщине, и теперь она почти его не видит. В общем, у Джимми было полно фотографий с тобой и твоей семьей. Почему ты не сказал, что любишь кататься на лыжах и рыбачить?

— А зачем мне было это говорить?

— Потому что мы друзья, а друзья делятся друг с другом. Я иду с тобой на свадьбу, а у меня чувство, будто я тебя совсем не знаю.

Я сам не замечаю, как подаюсь к ней ближе.

— Мы только познакомились.

— Ну да, наверное. — Она вздыхает, и ее разочарование почти можно потрогать.

— Что ты хочешь узнать?

Ее глаза загораются.

— Все. Я видела фотографии на твоих книжных полках, так что знаю, что ты рыбачил в детстве, но у Джимми снимки были явно поновее.

— Ты рылась у меня, солнышко?

— Не специально. Так само вышло, и я смотрела только на пару фотографий. Честно. Ты до сих пор рыбачишь?

— Да. Вообще-то в субботу как раз собираюсь на рыбалку. В детстве у нас была лодка, и одни из лучших моих воспоминаний — это рыбалка с семьей.

— Ты откуда? Какие у тебя родители?

— Я вырос в Саннивейле, это примерно в получасе отсюда. Родители до сих пор живут в доме, где я вырос, а Джимми живет в нескольких кварталах от них. Мои родители… надежные, понимаешь? Отец — финансовый консультант, мама подрабатывает помощницей у риелтора. Когда мы росли, они всегда были рядом. И сейчас тоже.

— Как часто ты с ними видишься?

Я пожимаю плечами.

— Пару раз в месяц, если у всех сходится расписание.

— Если бы мои родители были живы, я бы навещала их постоянно.

Она бросает взгляд нам за спину, и я прослеживаю его до фотографии в рамке на буфете: мужчина с черными волосами, густыми бровями, темными веселыми глазами и обветренным лицом, и светловолосая женщина с широкой улыбкой и глубокой ямочкой на левой щеке.

Я кладу ладонь на руку Дестини и ободряюще сжимаю ее.

— Мне жаль. Это твои родители?

— Да, — тихо отвечает она.

— Красивая пара. Ты не против, если я спрошу, как ты потеряла маму?

Она качает головой, и в ее глазах выступают слезы, пробирая меня до самого нутра.

Как это произошло так быстро?

— Я не хотел тебя расстроить.

— Ты не расстроил. Это слезы от счастья. — Она моргает, смахивая их. — Я же говорила, что иногда так бывает, когда я думаю о них, помнишь?

Не помню, предупреждала ли она меня, но даже если и да, это бы не помогло. К такому невозможно подготовиться. Мне не нравится видеть слезы в ее глазах.

— Может, не стоит об этом говорить?