Я убираю телефон в карман платья, беру свои гостинцы и иду к дому. Газон и ровный ряд невысоких аккуратно подстриженных кустов вдоль крыльца ухожены так же безупречно, как и сам Флетч. Его дом в стиле Кейп-Код с широким передним крыльцом красивый, но строгий. Совсем не такой, как крыльцо у моего родного дома. У нас там висели корзины с цветами, стояли качалки пастельных цветов, а перед домом все утопало в ярких клумбах. Я часами сидела там по вечерам.

Поднявшись на крыльцо Флетча, я смотрю на белый потолок. У нас он был лавандовый — любимый цвет мамы.

— Думаю, Райану не помешало бы немного красок в жизни, как считаешь, пап?

Я приподнимаю приветственный коврик — скучный, коричневый и совсем не приветливый, — и нахожу ключ с бумажной биркой. С одной стороны его квадратным почерком написано: «Дом Флетча», будто у меня целая связка ключей от мужских домов. Я переворачиваю бирку и читаю с другой стороны: Не подглядывать.

— Постараюсь, — говорю я, отпирая дверь и входя внутрь.

Молли тут как тут. Она виляет хвостом, радостно обнюхивает меня и сумку с гостинцами, пока я закрываю дверь.

— Привет, Мол. Я тоже по тебе скучала. Знаю, ты хочешь лакомство, и наверняка тебе надо на улицу. Секундочку.

Я достаю одно из печений, которые испекла для нее, и она тут же выхватывает его, уносится в большую комнату слева и запрыгивает на диван.

Я на минуту останавливаюсь, чтобы осмотреться и увидеть, как живет этот необыкновенный мастер поцелуев. Я представляла его дом как череду закрытых комнат в приглушенных тонах, но ошиблась. Открытая планировка и стены цвета слоновой кости делают дом светлым и просторным. Гостиную от прихожей отделяет только смена плитки на паркет, а дальше она переходит в столовую с эркером сбоку и французскими дверями, ведущими на патио. Кухня справа от столовой, и от гостиной ее отделяет барная стойка с высокими табуретами.

А вот обстановка очень в духе моего безупречно собранного знакомого. Если не считать нескольких игрушек Молли на полу, все здесь аккуратно и на своих местах, даже встроенные книжные полки по обе стороны камина у дальней стены. Журнальный столик из красного дерева перекликается с деревянными деталями синих и бежевых кресел, которые отлично сочетаются с бежево-коричневым ковром. Молли лежит на синем пледе, усыпанном ее шерстью, и доедает свое лакомство.

Я иду вдоль прихожей и заглядываю в коридор справа. Там вижу ванную, закрытую дверь и, кажется, спальню с кабинетом, но дальше в ту сторону не суюсь. Вместо этого подхожу к полкам и, минуя аккуратно расставленные книги, рассматриваю семейные фотографии. Их здесь много.

На нескольких снимках — пара, которая может быть только родителями Флетча. У мужчины те же точеные черты лица, светло-голубые глаза и темно-русые волосы, что и у Флетча. И хотя я не так уж часто видела улыбку Флетча, сходство с улыбкой этой брюнетки невозможно не заметить. А в ее глазах на каждом фото так ясно читается любовь к сыновьям, что меня вдруг пронзает тоска по моим родителям.

Я беру в руки снимок, где Флетч — долговязый мальчишка лет двенадцати или тринадцати — стоит на лодке. Красные плавки низко сидят на его худых бедрах, длинноватые волосы треплет ветер. В руках у него рыба длиннее его самого. За его спиной стоит Чак в черных плавках, вскинув руки вверх и распахнув рот, будто специально влез в кадр. А Джимми лежит рядом с Чаком на полотенце, прикрывает глаза от солнца и смотрит в камеру. Я просматриваю и другие снимки Флетча с братьями в разном возрасте — они играют в баскетбол, сидят у озера. Один кадр особенно цепляет меня.

Флетчу там около двадцати. Он с братьями стоит на лодке, а Чак и Джимми держат в руках рыбу. Они запрокинули головы, а Флетч, демонстрируя потрясающий пресс, льет им в рот пиво. Щетина у него небрежная, кожа загорелая, на голове бейсболка, а на лице — широченная улыбка. Он выглядит совсем другим, таким живым, таким настоящим в этом мгновении. Трудно представить, что закрытый мужчина, которого я знаю, был когда-то таким беззаботным мальчишкой. И уж тем более — таким гулякой в двадцать с небольшим.

Интересно, становится ли он таким только рядом с братьями, или когда-то он и правда был другим, а потом что-то его изменило.

Понимая, что уже слишком увлеклась, я ставлю фотографию на место и раскладываю принесенные угощения в центре обеденного стола, куда Молли не дотянется. Словно почуяв их запах, она спрыгивает с дивана и лает.

— Очень вовремя. Пойдем отсюда, пока я снова не начала совать нос не в свое дело.

Глава 8

Флетч

Я выхожу с совещания с администрацией университета и службой безопасности кампуса по поводу случившегося на прошлых выходных и достаю телефон, снимая беззвучный режим. У меня голосовые сообщения от матери и Чака, сообщение от Бет и несколько сообщений от Дестини. Направляясь к машине, я пролистываю переписку с ней.