Первые несколько — фотографии Молли на поводке в парке. Потом появляется снимок их обеих. У Дестини приподняты брови, она усмехается и показывает на поводок, обмотанный вокруг ее руки дважды. Умница, черт возьми. Я ловлю себя на том, что улыбаюсь, перелистывая дальше. Вот Дестини лежит в траве, а тяжелая голова Молли покоится у нее на руке. Вот Молли лижет ей щеку. А вот они вдвоем в беседке. Рука Дестини обнимает моего пушистого монстра. Эта чертова ямочка дразнит меня на каждом снимке. Последняя фотография — крупный план: Молли сидит перед Дестини. Солнечные очки сдвинуты на макушку, удерживая волосы, открывая ее радостные глаза и красивую улыбку. Она опирается подбородком на голову Молли и обнимает ее одной рукой. У Молли закрыты глаза, на морде — чистое блаженство.

Я не могу оторвать взгляд от этого снимка.

И не могу выбросить из головы мысль, что сейчас немного ревную собственную собаку.

Мой зверь заметил, как у Дестини пахнут волосы — клубникой, как я тогда в кафе, когда она меня обняла? Я сжимаю челюсть, вспоминая эти объятия и то, как они на меня подействовали. Я не святой. Я не живу без прикосновений. Но даже встречаясь без обязательств, я держу дистанцию. С Дестини это невозможно. Она не только открыта в своих чувствах и мнениях, она вторгается в мое личное пространство, она тактильная до чертиков, и, черт побери, я не хотел, чтобы мне нравилось, как она ощущается в моих руках.

Я заставляю себя закрыть фото и читаю первое сообщение, где она восторженно — ее слова, не мои — пишет о том, какой Чак потрясающий, и как хочет придумать, чем его отблагодарить.

Отлично. Теперь я ревную и к собаке, и к брату.

Мне правда понравилось помогать ей вчера. Я смеялся с ней больше, чем за долгое время. Она импульсивная, рассеянная, но с самыми добрыми намерениями. Ее ведет сердце, когда она идет к своим мечтам. За это не упрекнешь. Ее список дел — смех один, но у Дестини есть свое обаяние, и оно чертовски милое. Мысли снова возвращаются к моменту, который я пытался игнорировать, но не могу забыть. Когда наши взгляды встретились, и между нами вспыхнуло желание. Я почти забыл, как это — чувствовать эту тихую вибрацию, это желание на уровне костей стать ближе к кому-то. Я едва не поцеловал ее снова. Я все думаю, не показалось ли мне то желание в ее глазах, но черт возьми, я чувствовал его так сильно, что оно преследовало меня всю ночь. Мне снилось, как я стягиваю с нее эти розовые шорты, чтобы узнать, такая ли она на вкус везде, как ее губы, и я проснулся, сжимая в руке свой твердый как камень член.

Образы из сна снова всплывают, и меня ведет. Чтобы это пресечь, я закрываю сообщение Дестини и открываю сообщение Бет. Бет — верное средство сбить настрой. Я люблю ее как сестру, но, как и с родней, она умеет вывести из себя.

Бет: Мой будущий муж что под чем-то, или у тебя правда есть дата свадьбы?

Флетч: Не раздувай из этого историю, пожалуйста.

Бет: Не буду. Просто тихо разошлю уведомления всем, кого мы знаем. Как тебе: ФЛЕТЧ НАКОНЕЦ-ТО НАШЕЛ ТУ, КТО СТЕРПИТ ЕГО ЛЕДЯНУЮ ЗАДНИЦУ.

Бет: 🤣

Я даже не отвечаю и включаю голосовое от матери, садясь в машину.

— Привет, милый, это мама. Джимми сказал, ты придешь на свадьбу с девушкой. Жду не дождусь услышать про Дестини. Позвони, как сможешь. Люблю тебя.

Чертов Джимми с его длинным языком.

Дальше я слушаю сообщение Чака.

— Привет, Рай. Я только что встретился с Дестини. Перезвони.

Я завожу машину и жду, пока телефон подключится к блютусу, выезжаю с парковки и звоню Чаку.

— Наконец-то ты мне перезвонил, — говорит Чак.

— Извини. У меня была пара, потом сразу совещание из-за той студентки-сталкерши.

— Ну и как?

— Нормально, наверное. Ее отчислили и запретили появляться в кампусе, за мной теперь следит дополнительная охрана, но, черт, Чак. Ей двадцать лет. Я знаю, что поступил правильно, потому что она зашла слишком далеко, но на душе паршиво.

— Потому что ты не тот бессердечный ублюдок, за которого себя выдаешь. Ты все сделал правильно. Она перешла черту. Будешь подавать заявление?

— Нет. Надеюсь, запретительного ордера хватит. В администрации считают, что она вернется домой, в Пенсильванию. Я просто рад, что все закончилось. Как прошло у тебя с Дестини?

— А, да. Твоя спутница на свадьбу.

— Чак, — предупреждаю я.

— Прости, не удержался. Тебя так легко вывести из себя, — он смеется. — У нас с Дестини была отличная встреча. Я о ней позаботился. С юридической стороны у нее все будет в порядке. Не переживай.

— Спасибо, — говорю я, поворачивая к своему району. — Я ценю твою помощь.

— Всегда пожалуйста. Ты же знаешь. Она особенная, Рай. Умная, целеустремленная, хотя сначала я подумал, что она просто чертовски легкомысленная. Ее мотает из стороны в сторону, но, черт. В ней энергии — хоть отбавляй.

Я ловлю себя на том, что улыбаюсь.

— Да, она особенная. Это точно.

— Но она ведь не в твоем вкусе. Я обычно не смешиваю работу и удовольствие, но если хочешь отойти в сторону и дать мне шанс предложить ей не только юридическую помощь, я не против.