Когда я возвращаюсь на кухню, Ви принимается комично обмахиваться ладонью, изображая глубокий обморок. Я заливаюсь румянцем. Черт бы их побрал, эти девчонки теперь меня до конца дня изводить будут.

— Мамочки мои, ну ты даешь, подруга, — смеется Скотти, выкладывая овощи на поднос ярким разноцветным узором. — Можно с уверенностью сказать, что все идет как надо?

— О боже, еще как, — смеюсь я, возвращаясь к торту.

Я в последний раз подправляю букву «Д» и сдаюсь. Будь что будет. Пускай выглядит не идеально, зато на вкус получилось отлично, уж поверьте мне на слово.

— Я все время жду какого-то подвоха, будто все это не по-настоящему. Разве мне можно снова быть такой счастливой? Снова… снова влюб… — я шепотом обрываю слово и прикусываю губу, прежде чем продолжить: — Я до смерти боюсь, что в любую секунду у меня все это отнимут.

— Думаю, мы все время от времени это чувствуем, — говорит Ви, ставя соус в самый центр овощной тарелки, и отряхивает руки. — Но этот мужик от тебя без ума, это очевидно. Мне кажется, сейчас нужен как минимум ураган пятой категории, чтобы оттащить его от тебя.

— Ну или лесной пожар, — сухо роняю я, и в этой шутке лишь доля шутки.

Я зажмуриваюсь и мысленно ругаю себя. Не надо. Не порть все. Сегодня день Далтона.

Прежде чем девчонки успевают что-то сказать, я хватаю несколько тарелок с едой и направляюсь к выходу. Парни уже расстелили на траве вместо пледов несколько больших двуспальных простыней, и, подходя ближе, я выдавливаю из себя улыбку. Ви и Скотти выходят следом, тоже нагруженные тарелками. Я изо всех сил стараюсь избегать их пытливых взглядов.

Мы едим, смеемся, играем, а потом довольно громко и жутко мимо нот поем Далтону «С днем рождения», после чего наконец разрешаем открыть подарки. Кэл лежит на боку, подперев голову рукой, а перед ним растянулась Скотти. Он лениво, почти машинально поглаживает ее по боку, словно ему физически больно прерывать этот контакт. Роуэн сидит, подогнув колени, а Ви устроилась между ними, прижавшись спиной к его груди. Холли и Пенни лежат на животах на соседней простыне, и, присмотревшись, я замечаю, что они возятся с кузнечиком, которого им как-то удалось поймать. Я улыбаюсь и закатываю глаза.

Кент и Коллин уехали сразу, как только Далтон закончил с подарками, но через несколько дней Коллин вернется, чтобы посидеть с детьми, пока я буду на работе.

Я поднимаюсь и передаю Би на руки Ви, которая тут же прижимает ее к себе, а сама принимаюсь собирать обрывки подарочной бумаги и кое-какие остатки ужина. Кэл встает, подхватывает несколько новых подарков Далтона и идет за мной в дом.

— Так… значит, у вас тут с Ксандером дела.

Мой брат порой бывает неуклюжим до невозможности. Я тяжело выдыхаю и поворачиваюсь, опираясь бедрами о кухонный стол. Он смотрит на меня, но выражение его лица настороженное, почти тревожное.

— Ты злишься из-за этого? — слова даются с трудом, я говорю так тихо, что не уверена, услышал ли он вообще.

— Нет, — медленно произносит он, качая годовой. — Я не злюсь. Просто… я не хочу, чтобы тебе снова сделали больно. Тед, я переживаю за тебя сильнее, чем ты думаешь. Ты же моя младшая сестренка.

Я мягко улыбаюсь ему.

— Знаю. Потому ты и самый лучший старший брат.

Он качает головой и закатывает глаза.

— Только давай без этих соплей.

— Ты сам начал, — дразню я его, переминаясь с ноги на ногу. Скрестив руки на животе, я робко спрашиваю: — А ты знал, что он чувствует? Ну, до этого всего?

Он качает головой из стороны в сторону, и его губы кривятся в какой-то смеси полугримасы и полуухмылки.

— И да, и нет. Всего масштаба его чувств я, конечно, не понимал, но кое-что замечал. Например, как он всегда на тебя смотрел. Пазл сложился только недавно. Тед, он реально по тебе с ума сходит.

Мое лицо вспыхивает, и я опускаю взгляд на свои пальцы ног.

— Кажется, он мне очень сильно нравится, Кэл.

— Я знаю, — тихо говорит он. — Это меня и пугает.

Я киваю, все еще не поднимая глаз.

— Меня тоже.

Он преодолевает разделяющее нас расстояние, опирается бедрами о стол рядом со мной, закидывает руку мне на плечи и притягивает к себе. Я обнимаю его за талию и на целую минуту утыкаюсь в него головой. Он сжимает мое плечо.

— Он хоть и мой начальник, но если он тебя обидит, я набью ему морду. И плевать на выговор.

Я громко хохочу и качаю головой, глядя на него снизу вверх.

— Спасибо.

— Ладно, пошли обратно, — бормочет он, подмигивая. — На сегодня романтической чепухи достаточно.

Когда мы возвращаемся во двор, Ксандер уже стоит на коленях посреди травы вместе с Далтоном, помогая ему собрать автомат для метания футбольных мячей — подарок от бабушки с дедушкой. Штуковина крутится из стороны в сторону и вверх-вниз, а потом запускает мяч высоко в небо. Далтон пробегает пол-двора, разворачивается в прыжке, когда мяч летит вниз, почти ловит его, но упускает и со смехом катится по траве.