— Ты не станешь причиной, по которой они не вернутся, — шепчет он, мягко укачивая меня. — Каждый человек в этой профессии знает, на что идет, и готов рисковать ради помощи другим. Нелепая авария, пожарный, который не успел выйти из горящего здания, раненый офицер — ни в чем из этого никогда не будет твоей вины, Тедди. Это... — он тяжело вздыхает, прижимаясь щекой к моей макушке, — ...это суровая реальность нашей работы, и пусть это несправедливо, мы понимаем, на что подписываемся.

Я сглатываю новые слезы. Слышать, как он причисляет к ним и себя, тоже невыносимо страшно. Потому что он прав, он сам точно так же, как и они, лезет в самое пекло, не оглядываясь назад. Как и Кэл. Как и Скотти, моя — надеюсь, будущая — невестка. Мне ведь придется работать напрямую со Скотти, раз она в службе скорой помощи Скай-Ридж.

— Я себе не прощу, если отправлю Скотти на вызов, и она не вернется к Кэлу, — хриплю я, слезы буквально душат меня. Я качаю головой и закатываю глаза от того, какой нелепой со стороны выгляжу, но ничего не могу поделать. — Не знаю, готова ли я к этому. Господи, я расклеилась как девчонка.

— Скольким людям ты помогла за те десять лет в Сидар-Вэлли, Тедди? — спрашивает он, аккуратно приподнимая меня за подбородок. Смущенная размазанными по лицу слезами, я пытаюсь отвернуться, но он не позволяет. — Сколько раз ты снимала трубку и была тем самым человеком на другом конце провода, который помогал абсолютно незнакомому человеку пережить худшие минуты в жизни? Скольких людей ты спасла, милая? — Он нежно, с благоговением проводит пальцами по моей щеке, глядя на меня сверху вниз, и новые слезы катятся по моим щекам. — Ты не можешь мерить норму самым худшим, что произошло, и позволять этому ломать тебя, мешать делать работу, которую ты умеешь делать. Работу, в которой ты профи.

Боже, ну что за мужчина. Был бы еще хоть чуточку идеальнее — оказался бы единорогом.

— Ты скучаешь по ней? — спрашивает он затем, убирая волосы с моего лица и стирая большим пальцем слезы со щеки. Я почти уверена, что они размазали тот минимум косметики, который я нанесла.

— Очень, — честно отвечаю я, и у меня подрагивает губа.

Он целует меня — легко, трепетно.

— Тогда не позволяй исключению из правил лишать тебя возможности помогать тем, кто в этом нуждается, красавица. — Он снова крепко прижимает меня к себе, а затем шепчет: — Я могу отвезти тебя домой?

Я киваю, вздыхая.

— Да.

Он поднимается, увлекая меня за собой. Снова смахивает слезинки у меня из-под ресниц, улыбаясь при этом, целует в лоб и ведет к выходу. Когда мы выходим на тротуар, он притягивает меня ближе, и его ладонь ложится на верхний изгиб моей задницы, а пальцы крепко сжимаются. И вдруг он сердито смотрит на меня сверху вниз. Я хлопаю глазами, растерявшись от такой резкой перемены.

— Какое бы орудие пыток ты ни нацепила под эту одежду, думая, будто тебе нужно все это прятать, — он наклоняется к самому моему уху, отчего по телу пробегает дрожь, — сними его и выбрось к чертовой матери.

Я густо краснею и со смехом смотрю на него.

— Ксандер, я не выброшу утягивающее белье, оно сглаживает все неровности...

Он качает головой, когда мы останавливаемся у моего минивэна. Открывает дверцу, я забираюсь внутрь, но он не спешит закрывать ее. Вместо этого наклоняется и целует меня — глубоко, сминая мои губы и вплетаясь языком, так что у меня невольно вырывается тихий стон.

— Тебе не нужно ничего сглаживать, — низко рокочет он, упираясь губами прямо в мои губы. — И я хочу чувствовать тело своей девочки, когда прикасаюсь к ней.

Я снова вспыхиваю до корней волос. Он в последний раз приникает к моим губам, затем ведет поцелуями по челюсти и вниз по шее. Перегнувшись через мое левое плечо, он тянет ремень безопасности, застегивает его и лишь тогда отстраняется. Его взгляд горит таким огнем, что сердце в груди пускается вскачь. Он подмигивает, и я окончательно таю.

— Жду тебя дома, мамочка.

Когда я сворачиваю

на подъездную дорожку, сразу вслед за Тедди, Коллин уже стоит на улице с Би на руках.

— О, отлично, ты дома, — говорит Коллин Тедди и обнимает ее, когда та выходит из минивэна. — Я тут подумала, может, мне сегодня самой забрать Пенни и Далтона из школы и угостить их чем-нибудь вкусным? — Пожилая женщина кивает в сторону моего грузовика, из которого я как раз выбираюсь, и подмигивает. — Дам вам, ребятам, возможность нормально отпраздновать возвращение домой.

— Коллин! — яростно шипит Тедди. Она заливается густой краской, а я широко улыбаюсь. Коллин снова подмигивает, и я тихонько усмехаюсь, шагая через двор к женщинам.

Би машет мне пухлыми ручками, и я позволяю ей схватить себя за указательный палец в знак приветствия. Я так и сияю, глядя на эту кроху, которая веревки вьет из меня. Если честно, со всеми детьми Тедди так. Я от них просто без ума.

— Очень щедро с твоей стороны, Коллин, — бормочу я с легкой подначкой в голосе.

— Я просто рада, что мое вмешательство сработало, — отзывается пожилая женщина. Я улыбаюсь Тедди: румянец с ее щек уже переползает на шею и грудь.

— Ты невыносима, — шепчет Тедди, пряча лицо в ладонях и качая головой. — Коллин, это ненормально.