Эбби вообще плевать, что он здесь. Сначала она его обнюхала, а потом тут же развернулась и свернулась клубком в своей лежанке рядом с диваном. На лице Зака мелькает боль, но чего он ожидал? Он ведь почти никогда не проводил с ней время. Кажется, он даже ни разу не выводил ее на прогулку.

— Спасибо. А теперь расскажешь, зачем ты приехал? За последние годы ты предельно ясно дал понять, что причина точно не в том, что ты «соскучился по мне». Мы что-то забыли поделить при разводе?

Лорен незаметно показывает мне большой палец.

— Меня уволили, — признается он.

Моя рука замирает на полпути к шкафчику, и я медленно поворачиваюсь к нему.

— Мне жаль это слышать.

Уголок рта Лорен дергается. Я незаметно толкаю ее локтем. Сейчас не время злорадствовать.

— Но это все равно не объясняет, почему ты здесь.

— Потому что, когда я вернулся домой в пустой дом, понял, что у меня никого не осталось. — Он закрывает лицо руками.

— А Брэд с женой? Или Джордж?

Два его приятеля из колледжа, с которыми он время от времени поддерживал связь.

— Они не отвечали на звонки. — Он качает головой. — Оказывается, у них появились дети, а я, блядь, даже не знал.

— Вообще-то должен был знать. Я тебе говорила. Даже оставляла приглашение на вечеринку по случаю будущего рождения ребенка на виду, чтобы ты заметил.

— Точно.

Он устало улыбается мне, когда я протягиваю ему чашку кофе — всего с одной чайной ложкой сахара, как он любит. И меня жутко бесит, что я до сих пор помню такие мелочи о нем. Как он пьет кофе. Даже то, как он обхватывает кружку ладонями, до боли знакомо.

— Откуда ты узнал мой адрес?

Я скрещиваю руки на груди и прислоняюсь спиной к кухонной стойке. Лорен делает то же самое и с явным интересом наблюдает за нами. Ей не хватает только блокнота и ручки — настолько внимательно она впитывает каждое слово, явно собираясь потом пересказать все Ник и Кирану.

— Твоя мама сказала.

Я снова сжимаю переносицу.

Ну конечно. Эта вечно вмешивающаяся женщина.

— Прости. Моя жизнь разваливается, и я просто...

Он осторожно ставит кружку и глубоко вдыхает.

— Ты хоть гостиницу здесь снял?

Его глаза расширяются.

— Эм, я...

Он запинается, взгляд бегает по кухне, а на меня он смотреть не решается.

Ясно. Не снял.

— Я позвоню Андреа, — объявляет Лорен и уходит в коридор, оставляя нас с Заком наедине.

Неловкость тут же заполняет комнату, воздух становится густым, а тишина — самой оглушительной из всех, что мне доводилось слышать.

— Мне правда очень жаль, — наконец бормочет Зак, глядя на стол. — Я знаю, что уже говорил это тогда, но... — Он качает головой. — Я думал, что обеспечиваю нам будущее. А вместо этого позволил этим придуркам пользоваться мной. И что у меня теперь есть?

У него вырывается горький смешок.

— Ну, для начала у тебя есть куча денег, — замечаю я. — Съезди куда-нибудь отдохнуть и дай себе пару месяцев передышки. Обещаю, когда выспишься и придешь в себя, жизнь будет выглядеть намного лучше.

Он смотрит на меня, и его взгляд смягчается.

— Нет, — твердо говорю я и качаю головой. — Даже не думай об этом.

— Я вообще ничего не сказал.

— Тебе и не нужно было.

Мне надо куда-то деть всю эту тревогу, поэтому я начинаю расхаживать по кухне.

— Не знаю, можешь ли ты сказать то же самое обо мне, но я прекрасно вижу, о чем ты думаешь. И нет, мы не сойдемся снова.

— Я так и понял. — Он пожимает плечами и трет налитые кровью глаза. — Но надежда умирает последней.

— Тогда убей ее, — заявляю я.

И тут вспоминаю, что могу сделать это сама.

— У меня есть парень.

Как бы он ни пытался скрыть реакцию, я замечаю, как его плечи опускаются от разочарования.

А у меня тем временем внутри все переворачивается.

«Парень».

Я впервые вслух назвала Эрика своим парнем.

И мне это, блядь, чертовски нравится.

— Конечно, есть. — Он прочищает горло. — Он хорошо к тебе относится?

Не знаю почему, но этот вопрос от него словно ножом режет по сердцу. А следом меня обдает волной горячей злости.

Теперь ему вдруг важно, чтобы со мной хорошо обращались?

— Да, — отвечаю я и твердо киваю. — Хорошо. Вообще-то замечательно.

— Хорошо. Это хорошо, — бормочет он, уставившись в стол. — Знаю, любви ко мне у тебя, наверное, уже почти не осталось, но я правда желаю тебе всего самого лучшего.

— Ну что ж. Свободных номеров больше нет. — Лорен вплывает обратно на кухню, засовывая телефон в карман джинсов. — Оказывается, в эти выходные в Кинстеде осенняя ярмарка. Все забронировано.

— Ну конечно.

Я тяжело вздыхаю. Похоже, мы с местными гостиницами так и не подружимся.

— Ничего. Я что-нибудь найду.

Зак прячет за ладонью широкий зевок и, вставая, едва не пошатывается.

— Прости. Не стоило мне вот так сюда приезжать.