— Черт, надо было взять что-нибудь перекусить.

— Я тебя опередил, — обещаю я и выхожу из машины.

Она успевает выбраться раньше, чем я открываю ей дверь, за что получает от меня шутливый сердитый взгляд.

— Эй, я не собираюсь сидеть и ждать, пока ты обойдешь машину. Я слишком нетерпеливая, а ты до сих пор даже не сказал, что мы здесь делаем.

— Устраиваем пикник.

Ее лицо тут же озаряется, и она издает очаровательный смешок.

— Давай выпусти Эбби, а я достану еду из багажника.

— Ура! — визжит она и открывает дверь собаке.

А я тем временем достаю из багажника несколько пледов и рюкзак, полный контейнеров с едой.

— Ну же, я тоже могу что-нибудь понести.

Она тянет ко мне руки, явно намереваясь что-нибудь отобрать. Понимая, что возражения она все равно не примет, я вручаю ей один из пледов и, пока она рядом, целую ее в висок.

Она поджимает губы и приподнимает плед.

— Серьезно?

— Серьезно. Как насчет того, чтобы ты пошла вперед и нашла место, где мы расположимся?

— Ладно.

Они с Эбби тут же убегают. Я смотрю, как они несутся по траве, выбирая идеальное место. В конце концов победителем объявляют участок не слишком далеко от машины, и Кайли расстилает плед. Отсюда мы все еще видим машину, но при этом находимся достаточно далеко от деревьев, окружающих поляну, чтобы ничто не мешало смотреть на звезды.

Обе выжидающе смотрят на меня, пока я приближаюсь с едой.

— Это так круто, — заявляет Кайли и хлопает ладонью по пледу прямо рядом с собой.

Я понимаю намек и сажусь туда, так что наши бедра соприкасаются.

— Спасибо, Эрик, — тихо говорит Кайли, когда я заканчиваю раскладывать контейнеры.

Здесь целая подборка выпечки из кафе Калеба, закуски, которые я купил в супермаркете, и знаменитые рулетики с пиццей от тети Молли, которые я попросил ее испечь специально для такого случая. Она с огромным удовольствием поддержала мои попытки ухаживать за Кайли.

Эбби носится по полю, гоняясь за невидимыми бабочками, и явно еще не заметила ни еду на пледе, ни банку собачьего корма, которую я привез для нее.

— Как ты вообще так увлеклась тру-краймом? — спрашиваю я Кайли, открывая контейнер с рулетиками тети Молли.

— У меня было много времени наедине с собой.

Ее улыбка становится грустной.

— Однажды вечером я посмотрела документалку и подсела. Хотя, если честно, я не большой фанат всей этой моды вокруг тру-крайма. — Она машет рукой в воздухе и вздыхает. — Документальные фильмы — одно дело, но всякие сплетнические подкасты или видео про этих ужасных людей и их жертв кажутся мне... мерзковатыми.

— Бывают сплетнические подкасты про тру-крайм? — У меня расширяются глаза. Ну и идея.

— Ага.

Я подношу ей рулетик, и она откусывает.

— Даже не знаю, что об этом думать.

— Поверь, это та банка с червями, которую лучше не открывать, — говорит она с набитым ртом, а потом закрывает глаза, стонет и хлопает ладонью по пледу. — Блядь, как же вкусно.

— Спасибо. Передам тете Молли.

— Это твоя тетя приготовила? — Ее глаза расширяются. — Черт, тогда скажи ей, что она гений. И не скупись на комплименты, я хочу ей понравиться.

— Обязательно. Кстати...

Я достаю телефон и быстро пишу тете Молли, прося прислать фотографии мамы и папы. Затем ставлю звук на беззвучный режим и тут же убираю телефон обратно в карман, где он и останется до конца вечера.

Мы сидим на пледе и болтаем обо всем подряд. О том, как ей живется в Вейворд Холлоу. Как поживает ее призрак. О ее увлечениях. Я хочу знать о ней все. Все ее секреты, все маленькие странности.

Сегодня я узнал, что, когда нервничает, она очаровательно морщит нос и что в детстве обожала узнавать новое о звездах, но сейчас не помнит вообще ничего.

Солнце уже полностью скрылось, а небо усыпано таким количеством звезд, какого я никогда прежде не видел.

В какой-то момент Кайли раздвигает мои колени и устраивается между моих ног, прислоняясь спиной к моей груди и время от времени кормя меня кусочками выпечки через плечо. Я достаю из сумки еще один плед и укутываю ее. Относительно теплый день — это одно, но теперь, когда солнце село, стало чертовски холодно.

— Это Полярная звезда? — Она показывает на восток.

— Нет. — Я смеюсь и указываю в нужную сторону.

Эбби засыпает у нас на ногах, пока мы продолжаем доедать выпечку Калеба и смотреть на звезды.

А потом, когда глаза Кайли начинают то и дело закрываться, а почти каждое второе слово сменяется зевком, я собираю ее, еду и все остальное, и мы возвращаемся к машине.

— Спасибо, Эрик, — сонно бормочет она, когда мы сворачиваем на ее подъездную дорожку. Печка у меня работает на полную мощность, а Кайли прикрывает рукой зевок. — Это было лучшее свидание в моей жизни.

— Взаимно.