Если цветы делают ее настолько счастливой, что она вот-вот расплачется, я буду дарить ей их снова и снова. Каждый день. Пока она не привыкнет к тому, что ей дарят цветы.

— Спасибо. Они чудесные.

Она затаскивает меня в дом и тут же спешит на кухню искать вазу.

— Можешь снять обувь и куртку, если что.

Я остаюсь стоять в коридоре и качаю головой.

— Ага, конечно. Лучше ты иди надевай обувь и куртку, потому что мы уезжаем.

— Правда? — Ее лицо тут же озаряется, пока она достает вазу из шкафчика. — Эбби берем?

Я недоуменно смотрю на нее, пока она наливает воду. А почему нет?

— Конечно. — Мне даже в голову не пришло оставить ее здесь. — Если ей нормально будет ехать у меня на заднем сиденье. Если нет, придется взять твою машину.

— Нормально.

Кайли ставит букет в воду. Проходя мимо меня, она вдруг останавливается, встает на цыпочки и быстро целует меня.

— Куда мы едем?

— Сюрприз.

Я ухмыляюсь и иду за ней. Эбби уже крутится у нас под ногами. Конечно, она поняла, что мы собираемся на улицу, и теперь требует взять ее с собой.

Я выхожу наружу, Эбби следует за мной по пятам. Под подошвами хрустят сухие листья. Деревья вокруг озера постепенно теряют свои красные и золотые краски, сменяя их сухим оранжевым оттенком.

— Мне нужно что-нибудь взять?

— Нет. Только себя.

Я открываю Эбби дверь на заднее сиденье, а потом пассажирскую — для Кайли. Она хихикает, забираясь внутрь, и ее щеки розовеют, пока она следит за тем, как я обхожу машину и сажусь за руль.

— Так, значит, побольше сюрпризов.

Я киваю и мысленно делаю себе пометку.

— Тебе не обязательно...

Она тут же пытается взять слова обратно, но уже поздно.

— Кайли. — Я беру ее за подбородок и поворачиваю лицом к себе. — Закрой рот и скажи спасибо.

— Спасибо, — бормочет она.

Стоит мне ее отпустить, как она тут же натягивает шарф выше, пряча раскрасневшиеся щеки.

— Итак, как прошел твой день?

Она глубоко вздыхает и откидывается на сиденье.

— Выматывающе. У меня есть один клиент, который постоянно меняет сроки, а потом требует невозможного. Сегодня я наконец высказала ему все, что думаю, и, признаться, это даже доставило мне удовольствие. А еще... — Я завожу машину. — Габриэлла недавно работала над рекламной кампанией средств против старения, и тебе это может пригодиться.

Выезжая с ее подъездной дорожки, я бросаю на нее взгляд, чувствуя, как уголки губ дергаются вверх.

— Хочешь сказать, что я выгляжу старым?

— Что? Нет. — Она хихикает и легонько шлепает меня по плечу. — Нет-нет-нет. Просто она нашла парня, который специализируется на цифровом состаривании лиц. Я попросила ее связаться с ним. Можешь прислать мне фотографии своих мамы и папы?

— Конечно. Попрошу тетю Молли прислать несколько. — Я мысленно отмечаю, что надо написать ей сразу, как только мы приедем, иначе забуду. — И что потом?

— Потом этот парень... Прости, я все время забываю, как его зовут... сможет довольно точно показать, как Лилит выглядела бы сейчас. Я знаю, вы уже делали возрастной портрет у художника, но подумала, что компьютерный вариант тоже стоит попробовать.

Эмоции обжигают горло.

— Спасибо.

Не могу поверить, что она готова так далеко зайти, лишь бы помочь мне найти сестру. Хотя сама эта затея, если уж начистоту, изначально выглядит почти безнадежной.

— За это вообще не нужно меня благодарить. — Она закатывает глаза и вздыхает. — Это самое малое, что я могу сделать.

— Нет, не самое. И ты это знаешь.

Когда мы выезжаем на шоссе, моя рука освобождается, и я кладу ее Кайли на колено, мягко рисуя большим пальцем круги, пока она не останавливает меня — только для того, чтобы переплести свои пальцы с моими.

Солнце садится вдали, заливая золотым светом красные, желтые и зеленые леса, мимо которых мы проезжаем.

До места, которое посоветовал мой приятель, мы добираемся за полчаса, и мне нравится каждая секунда этой поездки. Мы болтаем обо всем подряд. О моей любимой книге. О ее любимом документальном фильме о настоящих преступлениях. О том, каково было расти в Вейворд Холлоу.

Когда мы наконец приезжаем, солнце почти полностью скрывается за далекими горами, и лишь тонкий оранжевый отсвет еще окрашивает небо.

— Если бы со мной был не ты, я бы решила, что меня везет серийный убийца, — шепчет Кайли, уставившись на грунтовую дорогу, куда я сворачиваю.

И это было бы вполне разумно. Дорога — всего лишь засохшие колеи в грязи, уходящие в густой лес.

— Если бы я был серийным убийцей, я бы действовал поумнее, — обещаю я ей с подмигиванием.

Она закатывает глаза.

Место, где я останавливаюсь, находится совсем недалеко от дороги. Это широкое поле на вершине холма, настолько высоко, что отсюда видно на километры вокруг. В основном верхушки деревьев и горы далеко на горизонте.

Стоит мне заглушить двигатель, как у нее урчит в животе.