Но ему явно не по себе. Он ерзает на стуле, теребит край футболки, на челюсти подергивается мышца. Я никогда не видела его настолько взвинченным, если не считать нашего разговора с призраком, так что ладно. Пусть.

— Она и так все понимает, — говорит Аманда, кивая. — Я не смогла бы рассказать ей ничего нового. Твои сомнения беспочвенны, Кайли. Однако боюсь, твое прошлое еще не настолько осталось в прошлом, как тебе казалось. Но честность и верность самой себе помогут навсегда закрыть эту дверь. По крайней мере, я надеюсь.

У меня сердце падает.

Особенно после звонка Зака ее слова вызывают в животе неприятное покалывание тревоги и совершенно ненужного предчувствия.

— Будущее приготовило для вас обоих много хорошего. Примите его.

Она откидывается на спинку скрипнувшего стула и медленно переводит взгляд с меня на Кирана и обратно. Глаза прищуриваются, лицо становится сосредоточенным, словно она пытается решить головоломку.

— Это все, что я могу вам сказать.

Слава вселенной.

Часть меня уже готовилась услышать еще несколько неприятных истин.

— Спасибо, Аманда, — бормочет Киран и встает.

Я поднимаюсь следом.

— Не за что. Обязательно расскажите мне, чем все закончится.

Она так пристально смотрит на меня, что я невольно киваю.

— Расскажу.

Мы оставляем неодобрительные взгляды с портретов позади, и Киран придерживает для меня тяжелую штору, ведущую в торговый зал.

— Кайли.

Я останавливаюсь и медленно оборачиваюсь к Аманде.

— Дай ей прочитать письмо Николаса.

Мои глаза расширяются.

Какого черта она знает про письмо? О нем знаем только мы с Эриком. Больше никто не мог ей рассказать.

— Хорошо.

Я киваю и поспешно ухожу вместе с Кираном разглядывать антиквариат.

Когда мы с Эбби возвращаемся, в доме стоит пугающая тишина. Не могу объяснить почему, но сегодня она кажется тяжелее обычного.

— Элизабет? — шепчу я.

В гостиной загорается свет.

Сердце подскакивает к горлу. Я даже не знаю, что чувствовать — облегчение или страх. От того, что она так ясно подтвердила свое имя, по спине пробегает холодок.

— У меня есть для тебя письмо. От Николаса.

Я достаю дневник из рюкзака и кладу его на кухонный стол. Конверт зажат между двумя страницами. Я вытаскиваю его, разворачиваю украшенную золотом бумагу и расправляю на столе, чтобы она могла прочитать.

Потом забираю Эбби и поднимаюсь с ней наверх. Если бы мне оставили такое письмо, я бы тоже хотела побыть одна.

Чувствую себя полной дурой. А вдруг я все это придумала? Разговариваю с пустой комнатой, а в доме просто какой-то сбой с электричеством?

Но когда дверь моей спальни с тихим щелчком закрывается за мной, мне почти кажется, что я слышу всхлип.

Едва слышный.

Глава 28Эрик

Эрик: Ты занята?

Я смотрю на телефон, ожидая ответа от Кайли. Проходит всего минута, и на экране появляются три точки — она печатает.

Кайли:Не особо.

Эрик: Отлично. Буду через пятнадцать минут.

Накинув куртку, я спешу к машине с улыбкой до ушей. Да, прошел всего день, но мне уже не терпится ее увидеть. А еще сильнее — наконец пригласить ее на настоящее свидание.

Можно было бы сказать, что осенняя ярмарка и была нашим первым свиданием, но я отказываюсь это признавать. Кайли заслуживает нормального свидания. Поэтому я расспросил приятеля, который разбирается в звездах куда лучше меня, где лучше всего за ними наблюдать, и купил все для приятного пикника.

Сегодня небо ясное, и, скорее всего, это последний более-менее теплый день в этом году, так что либо сейчас, либо никогда. Ну, либо весной, а ждать до следующего года мне совсем не хочется.

Понятия не имею, как вообще добрался до ее дома: всю дорогу я представлял, как она отреагирует на придуманное мной свидание. Я достаю с заднего сиденья букет, который попросил Кортни собрать для нее, и чуть ли не вприпрыжку поднимаюсь по ступенькам на крыльцо.

Я едва успеваю коснуться пальцем дверного звонка, как дверь распахивается, и Кайли бросается мне на шею.

— Привет, детка.

Я смеюсь, обнимаю ее в ответ, а потом целую в макушку. Делаю глубокий вдох и чувствую, как все внутри наконец расслабляется.

— Я тоже очень рад тебя видеть.

— Хорошо. — Она обнимает меня еще крепче. — Это хорошо.

В коридоре появляется Эбби, и я размыкаю объятия, чтобы держать подарок подальше от собачьей морды. На мгновение Кайли выглядит разочарованной, но потом замечает букет в моей руке.

— Ты купил мне цветы? — спрашивает она с таким благоговейным недоверием, будто не верит своим глазам.

— Конечно. — Я протягиваю ей букет. — Специально предупредил Кортни, чтобы использовала только те цветы, которые не опасны для собак. Помню, Генри как-то упоминал, что некоторые для них ядовиты.

— Эрик, это так мило. — Ее взгляд мечется между мной и цветами.

Или мне кажется, или глаза у нее заблестели?