— Ох, блядь, — стонет она, закрыв глаза. — Твоя тоже вкусная. Хочешь поменяться кусочками?

— Еще бы.

Она меняется со мной одним куском. Потом еще одним, когда объявляет, что моя пицца со шпинатом вкуснее ее. Если честно, мне плевать.

Когда мы заканчиваем, я отношу коробки на кухню, а на обратном пути прихватываю плед, потому что если я и успел кое-что узнать о своей девочке, так это то, как легко она мерзнет. И как сильно мне нравится обнимать ее под пледом.

Очень удачное сочетание.

— Тебе когда-нибудь говорили, какой ты удобный? — бормочет она, прижавшись щекой к моей груди и чуть ли не вминая лицо в футболку.

— Не припомню. — Я целую ее в макушку и глубоко, счастливо вздыхаю.

Теперь, когда пицца закончилась, Эбби больше незачем оставаться на диване, и она устраивается возле камина. Я выключил свет и зажег несколько свечей, потому что при свете свечей все становится лучше. Пламя мерцает, окутывая Кайли удивительно красивым теплым оранжевым сиянием.

— Кстати. — Она вслепую тянется назад и хлопает ладонью по дивану, пока не находит телефон. — Подруга прислала мне портрет с состаренным лицом как раз перед тем, как привезли пиццу. Сейчас перешлю тебе.

Она открывает изображение на телефоне, и я успеваю мельком на него взглянуть.

А потом замираю, уставившись на экран, и сердце колотится так громко, что я почти не слышу Кайли.

— Это она? — с трудом выдавливаю я.

— Возможно. — Она протягивает мне телефон. Еще одна причина, почему я ей полностью доверяю. Если бы между ней и бывшим что-то происходило, сомневаюсь, что она вот так запросто отдала бы мне свой телефон, будто это совершенно естественно. Я еще даже не успеваю толком рассмотреть изображение, как снова целую ее в макушку.

— Сразу предупреждаю, я не специалист, так что придется потерпеть мое дилетантское объяснение. Насколько я поняла, когда моделируют, как ребенок будет выглядеть во взрослом возрасте, учитывают не только черты его лица, — объясняет она, выпрямляясь. — А если тебе понадобится подробнее, я могу дать адрес электронной почты Габриэллы. Она мне объясняла: они используют специальный алгоритм, который анализирует фотографии ребенка, а потом высчитывает, какие черты и в какой степени могли достаться ему от каждого из родителей. Они проверяли его на сотнях фотографий, и в большинстве случаев результат получался достаточно точным, чтобы человека можно было опознать. — Если честно, звучит раз в сто надежнее, чем один человек, полагающийся на догадки и собственный опыт.

— Передай Габриэлле огромное спасибо, — бормочу я, потрясенно глядя на изображение. С маленького экрана на меня смотрит лицо, пугающе похожее на мое.

— Совсем не похоже на тот фоторобот, который они составили, — бормочу я и немного увеличиваю изображение. Она даже добавила шрам над верхней губой, о котором я рассказывал Кайли.

— Конечно, никаких гарантий быть не может, — тихо говорит Кайли, — но, думаю, ближе к реальности уже не получится.

— Спасибо. — У меня сердце вот-вот разорвется от переполняющих его чувств. — Ты даже не представляешь, как много это для меня значит.

— Поверь, примерно представляю. — Она сжимает мое бедро. — И я очень надеюсь, что ты ее найдешь.

— Я тоже.

Блядь. От того, как все наконец начинает складываться воедино, у меня ком подступает к горлу. Грудь распирает от любви к ней и надежды, которую она только что во мне зажгла.

Может, мне стоит встретиться с ее бывшим и поблагодарить за то, что он так эпично все испортил с ней, потому что она — лучшее, что когда-либо случалось в моей жизни.

Глава 32Эрик

Телефон будто прожигает дыру в кармане джинсов, пока я захожу в участок.

Джоди, как обычно, сидит за стойкой приемной и встречает меня своим неизменно бодрым:

— Доброе утро.

Я заставляю себя улыбнуться и бурчу в ответ:

— Утро.

Хотя все, чего мне хочется, — это рвануть в кабинет и прогнать присланное Кайли изображение по всем базам данных, к которым у меня есть доступ.

Искра новой надежды вспыхивает в груди и мгновенно превращается в чертов лесной пожар.

Не знаю почему, но на этот раз все ощущается иначе. Как будто у нас действительно есть шанс.

Да, у нас был отличный художник, который составил фоторобот, и он прекрасно справился, но человек на изображении, которое прислала Кайли, выглядит совершенно по-другому.

— Давай же, давай, — бормочу себе под нос, будто могу силой мысли заставить компьютер загружаться быстрее.

Я знаю, что Кайли вернулась домой поговорить с бывшим. Волнуюсь ли я?