Я вскрикиваю, и мы оба резко оборачиваемся на звук.

— Но тебя, похоже, он принимает. Кайли. Киран. Добро пожаловать. Я ждала вашего визита.

Мы настороженно переглядываемся. Ждала? Лорен сказала ей, что мы придем?

И почему у меня такое чувство, что сейчас она загадает нам какую-нибудь загадку, которую придется разгадывать?

Так вот она какая, Аманда? Она примерно одного со мной роста, а огненно-рыжие кудри наполовину спрятаны под зеленой повязкой.

Она жестом зовет нас за собой в маленькую комнату.

— Садитесь.

— Развлекайтесь. — Лорен похлопывает нас по плечам и протискивается мимо, возвращаясь в торговый зал.

Я сажусь. Стена напротив целиком увешана старинными портретами — не видно ни сантиметра штукатурки, и ни один человек на них не выглядит особенно счастливым. Если бы мне хотелось, чтобы целая толпа смотрела на меня с такими неодобрительными гримасами, я с тем же успехом могла бы сходить с мамой в церковь.

Аманда садится перед портретами, и ее унизанный кольцами палец выводит бессмысленные узоры на старинной деревянной столешнице.

— Что привело вас сюда?

Я трясу головой, пытаясь вынырнуть из странного транса, в который погружает меня этот магазин.

— Честно говоря, я даже не знаю, что спросить.

— Возможно, она живет с призраком, — образно бросается мне на выручку Киран и придвигает стул ближе к столу. — У нас есть догадка, кто это, но мы хотели бы узнать побольше. И понять, тот ли это человек, чьи кости она нашла у себя во дворе.

Аманда смотрит на меня так пристально, будто ее взгляд сверлит мне лоб и читает мысли.

— Ты живешь в поместье О'Брайенов.

Мои глаза расширяются. Откуда она знает? Я никому об этом не рассказывала, кроме Эрика.

— Да, — запинаюсь я, заламывая руки.

Краем глаза замечаю, что Киран смотрит на меня, и быстро одними губами говорю ему: «Прости».

— Я склонна подтвердить ваши подозрения. Элизабет бродит по этому миру, ожидая воссоединения со своим возлюбленным.

Она говорит это таким будничным тоном, словно мы уже миллион раз обсуждали подобное. Меня это немного пугает.

— Но он ведь уже давно умер, — хмурясь, замечает Киран. — Разве они не должны были воссоединиться, когда он откинулся? Ай.

Он трет бок в том месте, куда я только что ткнула его локтем.

— Нет, если их души находятся слишком далеко друг от друга. — Аманда качает головой, и ее огненно-рыжие кудри подпрыгивают. — Их земные останки должны воссоединиться. Тогда соединятся и души.

Я распахиваю глаза. Теперь все складывается.

— То есть, если те кости, что нашли у меня в саду, принадлежат ей… — Я смотрю на Кирана. — Их ведь все равно придется где-то похоронить, да?

Киран постукивает пальцем по подбородку.

— Тогда можно сразу найти ей уютное местечко рядом с мужем.

— И это все, что нужно сделать? — Я перевожу взгляд на Аманду. — Похоронить ее рядом с ним? Никакого ритуала или заклинания?

— В идеале — нет. — Она постукивает длинными ногтями по столешнице, браслеты на запястье звенят друг о друга. — Но, если захочешь, когда ее душа уйдет, я с радостью очищу твой дом.

— Хорошо.

Я киваю, и плечи опускаются от облегчения.

— Спасибо, Аманда. Буду очень признательна.

— Конечно.

Ее взгляд перемещается с меня на Кирана и на несколько долгих секунд застывает на нем совершенно бесстрастно.

— Что ты хочешь узнать, Киран?

— Я? — Он давится воздухом, показывает на себя пальцем, а потом вскидывает руки в защитном жесте. — У меня все отлично.

— Нет, — заявляет она и берет его за руку.

Как только ее пальцы смыкаются на его запястье, он весь напрягается.

— Ты тревожишься, — говорит она, разжимая его стиснутые пальцы. — У тебя сильная душа, мой друг.

Она проводит пальцем по линии на его ладони. И вдруг начинает смеяться и отпускает его.

— Шучу. Я не умею гадать по руке.

Киран с таким облегчением выдыхает, что едва не тушит свечу посреди стола.

— Но я чувствую это. — Она наклоняется ближе, впиваясь взглядом в его лицо. — Ты тоскуешь. Глубоко внутри тебя живет печаль, и ты думаешь, что любовь сможет ее исцелить. Но речь не о той любви, о которой думаешь ты.

Она отстраняется, и на ее губах появляется грустная улыбка. Я сглатываю. Кажется, мне вообще не стоит присутствовать при этом разговоре.

— Прими любовь, которая уже есть в твоей жизни, и любовь, которую тебе дарят. Мир станет гораздо счастливее, если перестанешь ждать от него чего-то определенного. Остальное придет само.

— Хорошо, — наконец шепчет он, потратив несколько секунд на то, чтобы переварить ее слова. — А теперь скажи что-нибудь про нее.

— Эй, — слабо возмущаюсь я.

Часть меня изнывает от любопытства. Другая только и думает: «Получил, Киран. Она тебя уделала», — и совершенно не горит желанием испытать то же самое на себе.