Стоит мне это сказать, и будто огромный груз падает с груди.

— Ты мне тоже очень, очень нравишься.

Он отвечает мгновенно. Ни единой доли секунды колебания.

Слишком быстро?

Я всматриваюсь в его лицо. Щеки раскраснелись, почти скрывая светлые веснушки, а глаза стали мягкими.

— Можешь двигаться, — бормочу я и закрываю глаза, потому что, если продолжу на него смотреть, снова разревусь.

И он начинает. Медленно отводит бедра назад, а потом осторожно входит в меня снова.

Но при этом еще и накрывает мои губы новым поцелуем. На этот раз он солоноватый от моих слез, но мне все равно, потому что Эрик только что сказал, что я ему очень, очень нравлюсь.

Его большой палец находит мой клитор, и внизу живота начинает нарастать знакомое напряжение, пока он постепенно ускоряет ритм. Я впиваюсь пальцами в простыни, а удовольствие затуманивает все чувства.

— С тобой так хорошо, малышка, — бормочет он прямо в поцелуй. — Ты просто идеальна для меня.

Я хочу сказать ему, что с ним тоже. Что никогда раньше секс не заставлял меня чувствовать себя вот так. Такой желанной. Такой любимой. Окруженной такой заботой.

Но я не способна выговорить ни одного нормального слова, не говоря уже о предложении. С губ срываются только вздохи и стоны, а внутри уже вот-вот вспыхнет фейерверк.

— Эрик, — шепчу я сквозь всхлип и выпускаю простыни, чтобы провести ладонями по его спине.

Он не сбивается с ровного ритма, трахает меня так бережно, пока меня не начинает трясти.

— Кончаю, — всхлипываю я, впиваясь пальцами ему в плечи.

— Покажи мне.

Этих двух слов достаточно.

Я взрываюсь и кончаю с его именем на губах, судорожно хватая воздух, пока все тело дрожит, сжимаясь вокруг него, а перед закрытыми глазами вспыхивают фейерверки.

— Вот так, малышка. — Он убирает прядь волос с моего вспотевшего лба. — Давай, скажи еще раз. Обожаю слышать свое имя с твоих губ, когда ты кончаешь.

— Эрик, — стону я, когда тело пронзает новая дрожь.

Перед глазами пляшут пятна, и на мгновение я совершенно забываю, как дышать.

— Блядь, — стонет он, напрягаясь и начиная двигаться во мне быстрее. — Я почти...

Я заставляю себя открыть глаза. Я хочу видеть его. Мне нужно это увидеть. Увидеть, как он кончит.

— Кайли, — хрипло выдыхает он мое имя, и все его тело напрягается, а движения становятся рваными.

Мой взгляд опускается ниже. Я слежу за каплей пота, которая медленно стекает по его груди, пока он продолжает трахать меня. Это зрелище завораживает и понемногу возвращает меня к реальности.

Он рычит, и я тут же поднимаю глаза, как раз вовремя, чтобы увидеть, как его брови сходятся, зубы впиваются в нижнюю губу, а потом чувствую, как он кончает в презерватив. Внутри меня.

— Блядь.

Он запрокидывает голову, а я не могу отвести от него глаз, совершенно завороженная тем, как напрягаются мышцы на его шее, как лицо искажается от удовольствия, как пылают щеки и между бровями появляются морщинки.

Я запускаю пальцы в его волосы и притягиваю ближе. Его приоткрытые губы находят мои, языки лениво переплетаются, пока он медленно двигается во мне, пытаясь отдышаться. Потом прижимается лбом к моему.

Он осторожно выходит из меня, избавляется от презерватива и снова целует — мягко, неторопливо. Правда, очень скоро нам обоим приходится прерваться, потому что, ну... нужно дышать. Мы просто смотрим друг на друга, не находя слов, пока дыхание постепенно успокаивается.

— Я сейчас вернусь, — бормочет он и встает.

Поднявшись, он вдруг останавливается и оборачивается ко мне, с явным удовольствием скользя взглядом по моему обнаженному телу. Не думаю, что он замечает ленивую улыбку, тронувшую уголки его губ.

— Не двигайся.

— Даже если бы захотела, не смогла бы, — шепчу я и поворачиваю голову, утыкаясь носом в его пушистую подушку.

Через несколько мгновений он возвращается с огромным полотенцем и аккуратно вытирает внутреннюю сторону моих бедер. Закончив, бросает полотенце возле кровати и ложится рядом. Я тут же придвигаюсь к его раскрытым объятиям, а он накрывает нас обоих одеялом.

— Эй, малышка.

— М-м? — Веки такие тяжелые. Я прижимаюсь к нему еще сильнее и прикрываю рукой зевок.

— Просто чтобы ты знала: ты мне тоже очень, очень нравишься, даже когда я не собираюсь тебя трахать.

— Ох. — Я выдыхаю, распахивая глаза.

На сердце становится тепло, щеки тоже вспыхивают, в животе порхают бабочки, и, черт, эти дурацкие эмоции опять заставляют глаза наполниться слезами. Но все еще в хорошем смысле.

Я даже не знала, что мне нужно это услышать. Но теперь, когда услышала, это просто... все.

— Ты мне тоже очень, очень нравишься. Даже когда во мне нет твоего огромного члена, — отвечаю я ему сквозь влажную улыбку.

— Хорошо. — Он тихо смеется, притягивает меня к груди и целует в макушку. — Просто хотел убедиться, что ты это знаешь.