— Черт, Эрик, ты мне нужен.

Он улыбается, наклоняется, чтобы снова поцеловать меня, и одновременно медленно, но уверенно вводит палец внутрь.

Я сжимаюсь вокруг него и резко втягиваю воздух.

Черт. И правда прошло слишком много времени. Немного жжет.

Дыши глубже, Кайли. Расслабься.

Эрик терпелив. Он не двигает палец внутри меня, а его губы невесомо скользят по коже вниз по шее, пока не добираются до груди. Он захватывает сосок губами, и по всему телу тут же взрывается фейерверк удовольствия.

— А-а! — Я впиваюсь пальцами ему в плечо и выгибаюсь навстречу прикосновению.

Его большой палец находит мой клитор и начинает лениво выводить круги, пока я не расслабляюсь вокруг его пальца. Только тогда он медленно начинает двигаться, осторожно выходя из меня и снова проникая внутрь.

— Черт, да, — стону я и мечусь головой по его мягкому одеялу.

Он проводит языком по соску как раз в тот момент, когда добавляет второй палец. На мгновение давление кажется просто невероятным, но в самом лучшем смысле. Легкое жжение лишь усиливает удовольствие. На этот раз мне хватает нескольких секунд, чтобы расслабиться вокруг его пальцев.

— Ты правда... — Он сгибает пальцы и находит внутри меня какое-то чудесное место, от чего я дергаю его за волосы и выгибаю спину над кроватью. — Ох, черт. Хорош в этом, — с трудом выговариваю я.

— Ты тоже, — бормочет он, и слова горячим дыханием касаются соска, мокрого от его слюны. — Ты такая умница, малышка. Так хорошо принимаешь мои пальцы.

— Эрик! — Я снова и снова стону его имя каждый раз, когда он задевает это идеальное местечко внутри меня.

Черт. Я уже так близко. Слишком быстро, черт, я ведь еще даже толком его не коснулась, и...

Я не успеваю разобраться в собственных мыслях, как его лицо оказывается прямо перед моим, а взгляд внимательно изучает мои раскрасневшиеся щеки и затуманенные глаза.

— Я держу тебя, Кайли. Перестань думать.

«Я держу тебя». Три слова — и я, черт побери, полностью разбита, а воздух вдруг становится таким густым, что невозможно дышать. Глаза щиплет от слез, которые я совершенно не хочу ему показывать, потому что хуже момента для них просто не придумать.

— Мне нужен ты, Эрик, — выдавливаю я. — Твой член. Во мне. Сейчас.

Он едва позволяет мне договорить последнее слово, прежде чем накрывает мои губы таким страстным поцелуем, что я забываю собственное имя.

Я почти не замечаю, как его рука скользит по моей руке, как он отпускает мою грудь и вслепую тянется к прикроватной тумбочке за презервативом. Черт, от этого поцелуя у меня настолько кружится голова, что я даже не замечаю, когда он вытаскивает из меня пальцы, чтобы надеть его, — пока головка члена не упирается в мой вход.

Настоящий мастер многозадачности.

— Все еще нормально?

Он ждет, пока я кивну, и только тогда начинает медленно входить. И последний клочок сомнений испаряется в тот момент, когда его член скользит внутрь меня.

Он идеальный. И он хочет меня. А значит, я достаточно хороша, чтобы такой идеальный мужчина захотел меня.

Именно этот идеальный мужчина.

— Блядь, как же с тобой хорошо, малышка, — выдыхает он, прикусывая губу, а я не могу отвести от него глаз.

Это настоящее. Он настоящий. И он выбирает меня. Снова и снова.

Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю.

Расслабься, Кайли.

Он большой и определенно намного длиннее его пальцев. Принять его член целиком — настоящее испытание. Хорошее, очень приятное испытание, которое я с радостью принимаю. Но все-таки немного болезненное.

— Дай мне минутку, — бормочу я, когда он оказывается во мне полностью, и впиваюсь пальцами в его бицепсы.

Он тут же замирает.

— У нас впереди сколько угодно времени, — заверяет он хриплым голосом, проводит пальцами по моим волосам и целует складку между бровями.

Есть что-то в его нежности, в том, насколько бережно он со мной обращается, что переполняет меня до слез. Хороших слез. Момент для них по-прежнему просто ужасный, но сдерживать их я больше не могу.

— Что? Эй. Никаких слез, мы можем остановиться.

В его голосе настоящая паника.

И от этого я начинаю хихикать. Господи, какой абсурд.

— Ну же, малышка. Открой глаза. Посмотри на меня.

— Прости, — бормочу я.

Руки взлетают к щекам, чтобы стереть слезы, но его уже там. Большие пальцы нежно гладят мою кожу, настолько нежно, что по щекам катится еще больше слез.

— Не останавливайся. Оставайся там, где ты есть.

— Что происходит?

— Меня просто переполняют эмоции, — признаюсь я шепотом.

Он открывает рот, без сомнения собираясь снова сказать, что мы можем остановиться.

— В хорошем смысле, — быстро добавляю я, прежде чем он успевает.

Сердце трепещет как сумасшедшее, и я даже не успеваю попытаться проглотить слова, как они сами вырываются наружу.

— Ты мне очень, очень нравишься, Эрик.