— Послушай, я пересмотрела столько документалок о настоящих преступлениях. — Я качаю головой и отправляю бекон в рот. — Серийные убийцы творят самую ебанутую хрень. Это вполне мог быть мужик, которого нарядили в платье и закопали. Кто знает?

— Ну, не в этом случае, — со смешком отвечает он. — Я уверен, что это убийство, но не могу найти ни заявления о пропавшем человеке, ни каких-либо следов на костях, которые подтверждали бы эту версию. Но зачем еще было закапывать скелет у какого-то случайного озера, а не на кладбище?

— Хочешь поспорить?

Я игриво дергаю бровями.

— А я говорю, смерть была естественной.

— С чего ты взяла?

— Не знаю. Предчувствие.

Я прищуриваюсь.

— Назовем это женской интуицией.

— Тогда спорим.

Он протягивает руку через стол, и я пожимаю ее.

— Полицейское чутье против женского инстинкта. Кто победит?

— Думаю, скоро узнаем.

Я прячу улыбку за кружкой и отпиваю кофе.

Вскоре после нашего, прямо скажем, позднего завтрака Эрика вызывают на работу. На шоссе неподалеку произошла авария, и его просят приехать и обеспечить безопасность места происшествия. Разумеется, сначала ему приходится быстро съездить домой и переодеться. К счастью, похоже, авария из разряда безобидных: машина просто встретилась с отбойником.

— Давай потом встретимся у Калеба, — предлагает он, натягивая куртку.

Я киваю, и он наклоняется за быстрым поцелуем, а потом остается так близко, что я чувствую его дыхание на губах.

— Отлично. Мне пора бежать. Уже не могу дождаться, когда увижу тебя снова.

Еще один короткий поцелуй — и он выскакивает за дверь.

И от этого у меня внутри все порхает так, как не порхало, кажется, последние десять лет.

А может, и вообще никогда.

Потому что я тоже не могу дождаться, когда снова его увижу.

Время он толком не назвал, наверное, потому что сам не знает, сколько все займет. Но сегодня выходной. Других планов у меня нет. Так что я пристегиваю поводок Эбби, и мы едем в город.

Как жутко.

Ни души.

Ни одной машины на дороге, никого на тротуарах, даже главная площадь совершенно пустая. На ней все еще остались следы осенней ярмарки, а по улицам ветер гоняет клочья сена.

Наверняка все еще отсыпаются после вчерашнего похмелья.

Я как раз выхожу из машины, когда телефон начинает вибрировать.

Со вздохом вытаскиваю его из кармана.

Опять мама?

Я сейчас совершенно не настроена выслушивать очередную нотацию или ссориться с ней.

Зак.

Я смотрю на экран, пока телефон не перестает вибрировать, и замираю посреди тротуара, медленно захлопывая дверцу машины.

Зак?

Что ему от меня нужно?

Я ничего о нем не слышала с тех пор, как мы подписали бумаги о разводе. И не могу сказать, что скучала, учитывая, что за последний год нашего брака у нас было, наверное, разговоров пять.

Сомневаюсь, что и он по мне скучает.

Это не может быть что-то срочное в семье. Если бы с моими родителями что-нибудь случилось, уверена, позвонила бы одна из теть, а не мой бывший муж.

Чем больше я думаю, тем сильнее злюсь.

Особенно потому, что следом он даже не пишет, чтобы хотя бы объяснить, какого черта ему понадобилось.

Я только-только снова начинаю чувствовать себя уверенно, прекрасно обживаюсь, мы с Эриком встречаемся, и теперь, ни с того ни с сего, мой бывший решил влезть в ту спокойную жизнь, которую я наконец-то строю для себя?

После всех этих лет, когда он меня игнорировал или вообще забывал о моем существовании, он вдруг вспомнил?

Да пошел он нахер.

А самое нелепое — то, что ему все еще удается меня злить.

И от этого я злюсь еще сильнее.

Ладно.

Пора съесть что-нибудь вкусное и сладкое.

Стоит мне открыть дверцу, как Эбби тут же выпрыгивает из машины. Поскольку вокруг никого нет, я даже не поднимаю поводок с земли и позволяю ей побежать вперед, к двери Калеба, где она останавливается и ждет меня, радостно виляя хвостом.

Как только я открываю дверь, она влетает внутрь, находит Дика и Шэдоу и устраивается рядом с ними вздремнуть.

Здесь непривычно тихо.

Увидев Кирана, я сразу понимаю почему.

— Кто-то сегодня слегка страдает с похмелья? — бодро спрашиваю я и усаживаюсь рядом, растянув рот в самой широкой улыбке и сделав голос настолько раздражающе веселым, насколько могу.

Он лежит головой на столе, глаза закрыты.

Стонет и вслепую шарит рукой по воздуху, пытаясь меня нащупать.

— Я умираю.

— Ой, да заткнись ты, — Ник щелчком отправляет в мою сторону крошку от печенья.

— У тебя нет похмелья? — Лорен говорит так, будто вот-вот расплачется. — Выкладывай секрет. Немедленно.

— Хорошие гены, наверное. Простите, ребят.

— Не извиняйся. Страдай вместе с нами.

Киран бросает на меня мрачный взгляд.

Бедняга.

Он бледнее молока, которое Калеб как раз сейчас наливает мне в кофе.

— Привет, Калеб.

Я резко вскидываю голову.

Гарри.

Вот это удачно!