Эбби несется вперед, радостно виляя хвостом и носясь туда-сюда по крыльцу. Услышав частый цокот ее коготков, Эрик открывает дверь — и тут же получает в объятия Эбби, из-за чего, пошатнувшись, отступает на несколько шагов в прихожую. К тому времени, как я добираюсь до крыльца, он уже мягко отстраняет ее от себя.

— А это еще что? — Он указывает на пакеты с продуктами у меня в руках и рюкзак на плече, поднимаясь с пола.

— Всему свое время. Вот. — Я сую ему в руки один из пакетов. — Ты звучал грустно, поэтому я привезла тебе еды для поднятия настроения.

— Как ты... — Он вытаскивает банку вишневого мороженого с шоколадной помадкой и поднимает ее перед собой. — Ты что, мысли читаешь? Откуда ты знала, что это мое любимое?

— Обоснованное предположение. — Я пожимаю плечами и приподнимаю подбородок, требуя поцелуя. Он с огромным удовольствием выполняет просьбу. — А еще, если заглянешь в остальные пакеты, заметишь, что я купила по упаковке каждого вкуса.

Его губы растягиваются в улыбке.

— А я-то уже решил, что ты маленькая волшебница.

— Увы. — Я похлопываю его по плечу и протискиваюсь мимо него в дом. — Никакой магии. Хотя иногда умение читать мысли сильно облегчило бы мне жизнь. — Я закатываю глаза. По крайней мере, если бы я умела читать мысли, то знала бы, чего хотел Зак. Пока что я решила считать, что он просто случайно набрал мой номер задницей. — В общем... — Я ставлю рюкзак на пол в его кухне.

Эбби проносится мимо меня, и, заглянув в гостиную, я вижу, что она уже свернулась клубочком на диване — ровно на том же месте, откуда в прошлый раз набросилась на Эрика.

— Рассказывай все. — Я скидываю обувь и вешаю куртку. — Это была она?

— Нет. — Он качает головой, и в его голосе слышится такая глубокая печаль, что от нее становится тяжело. — Не она. Но зато я поел охрененно вкусного яблочного пирога.

— Ты ел охрененно вкусный яблочный пирог? — Мои глаза расширяются от зависти.

— А твой кусок лежит в холодильнике. — Мое лицо медленно озаряется улыбкой.

— Серьезно?

Когда он позвонил и отменил нашу встречу у Калеба, у меня сердце ухнуло вниз. На мгновение меня словно отбросило на пятнадцать месяцев назад: я снова сидела за кухонным столом перед готовым ужином и ждала, когда Зак вернется домой, как обещал.

Только он так и не пришел. По крайней мере, в тот день.

Это другое, Кайли, одергиваю я себя. Он подумал о тебе. Черт, мы знакомы совсем недолго, а он уже знал, что я обрадуюсь, если он привезет мне пирог. Возможно, я все еще немного задетая, но даже я способна заметить, насколько иначе он ко мне относится и насколько больше внимания уделяет по сравнению с Заком. Я для него не что-то, о чем вспоминают в последнюю очередь.

— Как ты? — спрашиваю я, подходя к нему.

Оказавшись достаточно близко, беру его за руки и переплетаю наши пальцы. Его взгляд мечется от моего лица к нашим рукам, и я вижу, как внутри него идет борьба: довериться мне или нет.

Но я не давлю. Захочет — расскажет. Не захочет — не расскажет. Я лишь медленно вывожу большими пальцами бессмысленные узоры на тыльной стороне его ладоней и жду, пока он решит.

— Я вымотался. — Голос у него тихий, едва громче шепота, и к концу фразы ломается. — Каждый раз я начинаю надеяться, а потом надежда разлетается на миллион мелких осколков, которые мне снова приходится склеивать.

— Мне так жаль, — шепчу я.

Сердце разрывается за него. Он вытаскивает руку из моей, но прежде чем я успеваю удивиться, обнимает меня за плечи и крепко прижимает к себе.

— Я так хочу ее найти, — бормочет он и глубоко вдыхает.

Я обнимаю его в ответ так же крепко и чувствую, как он буквально обмякает в моих руках. Может быть, я смогу помочь ему склеить осколки обратно. Я отлично собираю пазлы.

— Папа и тетя тоже отчаянно хотят ее найти. И я. — Он прочищает горло. — Но особенно с моей работой иногда... — Он замолкает, так и не закончив.

Ничего страшного. Ему не нужно заканчивать.

Я и так могу представить. Если документалки о реальных преступлениях чему-то меня и научили, так это тому, что истории о похищениях и пропавших людях редко заканчиваются тем, что можно назвать счастливым финалом.

— Мне так жаль, Эрик, — бормочу я, прижавшись лицом к его груди, и медленно глажу его по спине успокаивающими кругами.

Эбби крутится у наших ног, явно чувствуя себя обделенной вниманием.

— Еще секундочку, — бормочет ей Эрик, не выпуская меня из объятий.

Но она явно не собирается слушаться и встает на задние лапы, положив передние ему на бедро.

— Кажется, она ревнует.

— Эбби, вниз, — мягко отчитывает ее он. К моему удивлению, она слушается.

— Кайли... — Он прочищает горло, отступает назад и проводит ладонью по лицу. — Спасибо. Мне это было нужно.

— В любое время. — Я встаю на цыпочки и целую его сбоку в челюсть. — Давай пакет. Мороженое тает.