— Может быть, — признаюсь я, пожимая плечами.

Эбби запрыгивает на крыльцо и подходит к нам. Маленькая предательница проходит прямо мимо меня, кладет подбородок Эрику на колено и смотрит на него умоляющими глазами, пока тот не начинает ее гладить.

— Ее похитили, когда ей было пять, — объясняет он, пропуская пальцы сквозь шерсть Эбби.

Его челюсть напрягается. Он делает глубокий, размеренный вдох и смотрит на перила крыльца.

— Как?

Он долго молчит, глядя в пустоту. На щеке подергивается мышца.

— Прости.

Часть меня хочет протянуть руку, взять его за ладонь и ободряюще сжать. Другая часть боится сделать ситуацию еще неловче, да и я понятия не имею, как он вообще отреагирует.

— Ты не обязан отвечать.

— Нет, все нормально. — Он качает головой. — История долгая. Мою мать посадили в тюрьму за то, что она подкупила политика.

Я медленно поворачиваю к нему голову.

Что?

Я точно правильно расслышала?

— Она была генеральным директором архитектурной фирмы и благодаря взяткам получила кучу мутных государственных выплат и разрешений.

Его жесткий взгляд прикован к Эбби, которая от него уже просто без ума. Глаза у нее закрыты.

Надеюсь, перебирать пальцами ее шерсть помогает ему так же, как мне, когда я расстроена.

— В итоге отец остался один, и ему пришлось самому заботиться обо мне и сестре и обеспечивать нас. Однажды вечером он немного перебрал и решил, что ограбление банка решит все наши финансовые проблемы.

Его взгляд устремляется на меня.

У меня перехватывает дыхание, когда я замечаю в его глазах вспышку эмоций — всего на долю секунды, прежде чем он снова прячет их глубоко внутри.

— Думаю, ты можешь догадаться, чем закончился его план.

Он издает сухой, лишенный всякого веселья смешок.

Такой, от которого хочется обнять даже совершенно незнакомого человека.

— Отчаянные времена требуют отчаянных мер и все такое. — Он снова пожимает плечами. — Нас с Лилит отправили в приемную систему. Мне рассказывали, что нас разлучили почти сразу. Через три дня тетя Молли приехала, чтобы оформить над нами опеку. Но к тому моменту Лилит уже... исчезла.

— Какого черта? — У меня отвисает челюсть. — Они потеряли твою сестру в системе приемных семей? Как такое вообще возможно?

— Не должно быть возможно. Поверь, чем старше я становился, тем больше узнавал о том, насколько все там было прогнившим и что на самом деле с нами произошло. Тетя устроила настоящий ад всем, кто был к этому причастен, но Лилит так и не нашли. Мы до сих пор понятия не имеем, где она.

— Мне так жаль, Эрик. Это ужасно.

Словно чувствуя, что происходит, Эбби кладет лапы ему на колено и облизывает щеку.

— Спасибо. — Он прочищает горло, и я даже не уверена, обращается он ко мне или к моей собаке. — Я все еще ее ищу. Отсюда и доска. Все, Эбби, хватит.

Он мягко отстраняет ее от себя.

— Поэтому ты стал полицейским?

— Это одна из причин.

Он со стоном поднимается и потягивает спину. Я прикрываю рукой огромный зевок и делаю вид, что совсем на него не пялюсь.

— Как бы приятно ни было посидеть, мне уже пора спать.

Я краснею.

Ему было приятно со мной разговаривать?

— Тебе тоже стоит поспать, Кайли. День у тебя выдался насыщенный.

— Звучит как отличный план.

Я скидываю с себя плед, поднимаюсь и иду за ним в дом. Эбби семенит следом.

— Спокойной ночи, Эрик.

— Сладких снов, Кайли.

Как только дверь за нами с Эбби закрывается с тихим щелчком, я прислоняюсь к ней спиной и медленно сползаю на пол.

После такого дня и всего, что я только что узнала, никакие сны у меня точно не будут сладкими.

Зная мой мозг, мне либо приснятся скелеты, отплясывающие ирландские танцы, либо маленькая похищенная девочка, которая гонится за мной по берегу озера.

Глава 7Кайли

Я заглядываю в единственное кафе в городке, пытаясь разглядеть меню за стойкой.

Как и предупреждал Эрик, к тому времени, когда утром зазвонил мой будильник, его уже не было. Какая-то часть меня почему-то не ожидала, что он действительно уйдет. В смысле, кто оставляет незнакомого человека одного у себя дома? Я могла его обчистить, поджечь дом по дороге наружу или сдвинуть всю мебель на сантиметр вправо.

Это лишь доказывает, насколько доверчивы жители этого городка.

Разительный контраст с городом, где все, что не прикручено намертво, можно было считать ничейным. Однажды я попыталась вырастить клубнику и поставила горшок у входной двери, чтобы не забывать поливать ее, когда мы с Эбби выходим гулять.

Через две недели она внезапно исчезла.

Может, однажды и я научусь доверять людям так же.