Его шаги становятся все тише по мере того, как он удаляется по коридору, а я провожаю его взглядом сквозь стену, примерно представляя, где он сейчас находится.

— О боже.

Когда шаги наконец затихают, я опускаюсь на кровать, закрываю лицо руками и заставляю себя глубоко вдохнуть. Эбби лежит у моих ног, явно совершенно не впечатленная происходящим.

Я почти уверена, что он не серийный убийца. В двери даже торчит ключ, так что при желании я могу запереться. Плюс здесь есть окно почти у самой земли, через которое я смогу выбраться.

Если бы он собирался меня убить, полагаю, я бы уже сидела прикованная цепью к стене его подвала.

Сейчас уже почти полночь. Давно пора проспать весь этот адский день. Я переодеваюсь в спортивные штаны и огромную футболку, которые захватила вместо пижамы, и чищу зубы.

К тому времени, как я забираюсь в постель, Эбби уже тихонько похрапывает. Похоже, она доверяет Эрику. Учитывая, что к Заку она так до конца и не прониклась, думаю, это многое говорит о его характере.

Кровать удобная. Конечно, не сравнится с неприлично дорогим матрасом, который ждет меня дома, но как-нибудь переживу.

Через окно пробивается полоска лунного света. Снаружи ухают совы, слышен шелест крыльев и шорох веток, покачивающихся под легким ветерком.

Несмотря на то что усталость свинцом тянет каждую косточку, уснуть я не могу. Ворочаюсь с боку на бок, пока вдруг мой взгляд не цепляется за кое-что любопытное.

Доску с фотографиями, зажатую между одним из книжных стеллажей и стеной.

Я тут же отворачиваюсь и утыкаюсь взглядом в стену, хотя пальцы буквально чешутся от желания узнать, что там.

Нет, Кайли. Хватит уже совать нос куда не просят. Оставь человеку хоть немного личного пространства. Он был достаточно добр, чтобы пустить тебя переночевать, так не порть впечатление, ведя себя как любопытная сучка.

Подглядывать неприлично.

Очень неприлично.

Но что-то не дает мне успокоиться. За ту секунду, что я успела взглянуть на доску, мне показалось, будто я увидела фотографии маленькой девочки.

Сердце подскакивает к горлу, а кровь мгновенно стынет в жилах.

О боже.

А что, если он все-таки серийный убийца и это доска с его жертвами?

Доска трофеев.

Я обязана посмотреть.

На данном этапе это уже почти гражданский долг. Подумать только, скольким семьям потенциальных жертв я могла бы помочь!

К огромному недовольству Эбби, я снова включаю свет и на цыпочках подкрадываюсь к книжным полкам, стараясь не издать ни звука. Словно Эрик в любую секунду может распахнуть дверь и застать меня на месте преступления.

Не надо.

Но если он серийный убийца, я хотя бы должна выяснить, подхожу ли под его типаж.

Просто вытащи ее, Кайли. Он никогда не узнает, что ты рылась в его вещах. К тому же, если это такой уж большой секрет, он бы убрал ее из комнаты, правда?

Я предельно осторожно приседаю и вытаскиваю доску из укрытия.

Она неожиданно тяжелая.

Как можно тише, на всякий случай, я прислоняю ее к стеллажу и рассматриваю.

Фотографий здесь целая куча. Где-то снимки целиком, где-то вырезаны отдельные люди. На некоторых есть какие-то нацарапанные пометки, которые я толком не могу разобрать.

А в самом центре — семейная фотография.

Я наклоняюсь ближе.

От облегчения плечи сами опускаются.

На снимке мужчина и женщина лет тридцати с небольшим, причем мужчина поразительно похож на Эрика.

Наверняка это его родители.

Маленькая девочка обнимает его мать за ногу, а мужчина, которого я принимаю за отца Эрика, держит на руках младенца — скорее всего, самого Эрика.

И вот тут, похоже, начинается загадка.

Вся остальная доска заполнена фотографиями этой маленькой девочки и газетными статьями, выходившими на протяжении многих лет.

Во всех заголовках повторяются два слова:

«Пропавшая девочка».

У меня сжимается сердце.

— О нет, — шепчу я и прикрываю рот ладонью.

Теперь мне стыдно.

Вот что бывает, когда суешь нос куда не следует.

Эбби поднимается и плетется мимо меня. Я почти не обращаю на нее внимания, по-прежнему не отрывая глаз от доски, пока она не скулит.

От пронзительного звука я вздрагиваю, теряю равновесие и плюхаюсь прямо на задницу.

— Что такое, девочка?

Она смотрит на меня огромными глазами.

Точно.

Ну конечно.

Я не подумала, что ей снова понадобится на улицу, учитывая, что весь день мы проторчали возле озера, но, похоже, ошиблась.

Со стоном поднимаюсь.

У меня точно будет синяк.

Прямо на заднице.

Я натягиваю поверх пижамы куртку и обуваюсь. План такой: тихонько выйти наружу и подложить в дверь одну из газет, которые я заметила раньше, чтобы потом суметь вернуться внутрь.

Но когда я открываю дверь, Эбби вовсе не бросается к входной, как я ожидала.

Нет.

Она несется прямиком в гостиную.

— Эй...