— Нас же кто-нибудь может услышать! — шепотом воскликнула она.

Я тихо усмехнулся, обнял её за талию и слегка сжал:

— Да пусть слушают.

Она изящно изогнула бровь:

— Посмотрим, сохранишь ли ты пыл, когда об этом узнает мой брат.

Этого хватило, чтобы я нервно задрожал.

— Хорошо, сдаюсь, твоя взяла.

Я забрал с заднего сиденья контейнер с картофельным салатом, и мы направились к крыльцу Донована. Не успела Оливия поднять руку, чтобы постучать, как я подцепил её подбородок двумя пальцами и приподнял её лицо к своему. Она недоуменно нахмурилась, а я поцеловал её прежде, чем она успела проронить хоть слово.

Оливия блаженно вздохнула прямо мне в губы. Я улыбнулся и, обхватив её челюсть ладонью, углубил поцелуй. Она впилась пальцами в мою футболку, будто даже сантиметр расстояния казался ей невыносимым и она спешила его уменьшить. Я тяжело выдохнул: от её вкуса каждый нерв во мне вспыхнул огнем. Язык скользнул по её губам, и она охотно подалась навстречу. Из груди вырвался глухой, довольный стон, который она легко впитала своими опьяняющими губами.

Мы мгновенно напряглись, когда кто-то демонстративно покашлял за спиной. Переведя взгляд, мы увидели Паркера: он стоял на дорожке, скрестив руки на груди, и с ухмылкой наблюдал за нашей сценой.

Я прочистил горло:

— Как жизнь, Паркер?

Он перевел взгляд с меня на Оливию и обратно:

— Между прочим, я торчу здесь уже секунд тридцать.

— Ничего подобного, — отрезал я.

— Скорее даже сорок пять, — вздохнул он, подходя к нам. — Кстати, Уэсли, у тебя на футболке помада.

Я в панике уставился на свою грудь и нахмурился, не найдя ни единого пятнышка.

— Ха! Попался.

Оливия подавила смешок:

— Я вообще-то без помады.

Я одарил Паркера убийственным взглядом:

— Иди в жопу.

Он хохотнул и постучал в дверь. Минуту спустя порог переступила Аврора. Вместо приветствия она победно воскликнула: «Ага!», выхватила у меня из рук контейнер, подхватила Оливию под локоть и уволокла её в сторону кухни.

Паркер тихо присвистнул:

— И ты вот так просто позволил Авроре украсть и картофельный салат, и твою девчонку?

— Хейз привел девчонку? — из глубины коридора, как из воздуха, материализовался Андерсон.

Я замер как вкопанный и метнул в Паркера панический взгляд. Дерьмо.

— Да не. Я сказал, Хейз принес дар, — без секундного промедления отделался Паркер. — В смысле, картофельный салат. Допёр, Андерсон?

Я одарил Паркера взглядом, в котором четко читалось: «Я тебя убью».

Он невинно хлопнул ресницами и улыбнулся в ответ: «Всегда пожалуйста, ублюдок».

Андерсон нахмурился, явно ни черта не поняв, но тут же махнул рукой:

— Остальные парни на заднем дворе. Морган смешивает коктейли. — Он кивнул в сторону двери на террасу.

Паркер сгреб его за плечи и потащил вперед:

— Отлично, а то я умираю от жажды.

— Я сейчас подойду, — бросил я и, прежде чем успел себя остановить, побрел в сторону кухни. Сам не понимал, какого черта я пробыл здесь всего минут пять, а уже ищу Оливию, как потерянный щенок.

— Да ладно тебе, ты точно нам врешь! — из-за угла донесся голос Валентины. Когда я шагнул на кухню, она медленно повернулась, будто только меня и ждала. — Впрочем, может, Хейз прольет свет на эту тайну. — Она лукаво ухмыльнулась, постукивая овальными желтыми ногтями по гранитной столешнице островка. — Приветик.

Я замер и бегло осмотрелся в поисках запасного выхода. Выражение лица Валентины обещало чистейший хаос, а значит, бегство было самым разумным решением.

— Привет... — протянул я с подозрением.

— Тебе не кажется, что Оливия как-то изменилась? — спросила она с наигранно ангельским тоном, который совсем не вязался с ее хищной ухмылкой.

— Э-э... нет? — вопрос вырвался сам собой.

— Ты на нее даже не посмотрел! — подала голос Кеннеди, и в её тоне звучала та же подначивающая веселость.

Что, черт возьми, эти девчонки задумали?

Я перевел взгляд на Оливию, и сердце перестало биться — казалось, оно готово выпрыгнуть из груди и преподнести себя ей на блюдечке. Ее щеки пылали, хотя привычная суровость никуда не делась. Волосы идеальными волнами обрамляли лицо, а свитер делал взгляд еще более синим, чем обычно.

— Она выглядит потрясающе, — выговорил я, не сводя с нее глаз. Чем дольше я пил её взглядом, тем сильнее сжимало горло. — Как и всегда.

Глаза Оливии округлились до размера блюдечек. Я понимал, что ходить по краю опасно, но к черту всё — я сказал чистую правду и забирать слова обратно не собирался.

— М-м-хм, — довольная собой, ухмыльнулась Валентина. — Что и требовалось доказать.

Кеннеди и Аврора тихонько хихикнули.

Я нервно кашлянул:

— Можно мне уже уйти?

— Конечно, — снизошла Валентина. — До встречи, влюбленный мальчик, — добавила она с всезнающей ухмылкой.

— Валентина! — зашипела Оливия, ткнув ее по руке.