— Ты странно себя ведешь.

— Ничего не странно, — с вызовом возразил я. И добавил абсолютно, черт возьми, без всякой причины: — Он тебя не достоин.

Идеально сработал, Уэсли. Просто блеск.

— Так, ладно… — Она уставилась на меня. — Ты утверждаешь, что не ведешь себя странно, и тут же выдаешь какой-то бред?

— Именно, — я с вызовом задрал подбородок. — Я имею право на свое мнение.

Она фыркнула и качнула головой:

— Ты просто невыносим.

Оливия посмотрела мне за спину, ища повод сбежать, и не успел я вымолвить ни слова, как она быстро растворилась в толпе.

Ну… блядь.

Называется, пришел завоевывать девушку.

Глава 30

Глава 30

Оливия

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ

ДАВАЙ Я НАРУШУ ПРАВИЛО

ㅤㅤㅤㅤ

Дорога домой прошла в смертельной тишине.

Брат с Кеннеди решили забрать Дейзи к себе на выходные: они как раз подумывали завести собаку, а поскольку Капитан Суши и Дейзи — как ни странно — отлично ладили, то как еще приучить угрюмого кота к собачьему обществу, если не с помощью его единственной четвероногой подруги?

Дейзи уехала с ними с огромным восторгом, и хотя я чувствовала себя слегка предателем, препятствовать не стала.

Когда мы вошли в подъезд, стояла поздняя ночь. Единственным звуком в холле был гулкий стук наших шагов по гранитному полу.

Уэсли приложил ключ-брелок к сенсорной панели, выставил наш этаж и скрестил руки на груди, упорно делая вид, что меня не существует.

Шаг вперед, два назад. В последние несколько месяцев мы освоили этот танец в совершенстве. И, честно говоря, меня от него уже тошнило.

Я не выдержала удушающей тишины:

— И долго мы будем играть в молчанку?

Его челюсти сжались. Со рта не вырвалось ни звука.

— Прелестно, — буркнула я себе под нос.

От той близости, что вспыхнула между нами дома перед выходом, не осталось и следа. И вот мы снова стояли на краю той же бездонной пропасти.

Мы зашли в лифт, и когда двери закрылись, Уэсли тяжело, тихо вздохнул.

— Так, всё, это просто глупо! — Я резко надавила на кнопку стопа и повернулась к нему: — Если тебе есть что сказать — сделай это прямо сейчас, Уэсли!

— Ты обещала, — сипло произнес он, всё так же избегая моего взгляда.

Я молчала, ожидая продолжения.

Наконец он соизволил посмотреть на меня. В его глазах огнем горело что-то дикое и необузданное. Что бы я ни сделала, это его задело. От одного его вида сердце болезненно сжалось.

— Мы договаривались: как только кто-то из нас захочет с кем-то встречаться или вроде того, мы сразу скажем друг другу, чтобы закончить всё.

— Я знаю…

— Так какого черта ты с ним флиртовала?! — с досадой всплеснул он руками.

— Я просто была вежливой! — воскликнула я.

— Вежливой — это сказать пару приятных слов и слегка улыбнуться! А не хохотать так, будто он выступает со стендапом! У него же на лице написано, что он ни фига не смешной!

Я раздраженно потерла висок и оперлась спиной об зеркальную стенку лифта:

— Ты меня просто вымораживаешь. С тобой никогда ничего не понятно!

Он мгновенно оказался очень близко. Уперся ладонями в зеркало по обе стороны от меня, зажимая в тиски. Должно быть, я окончательно сходила с ума, потому что мне нравилось, когда он так бесцеремонно вторгался в мое личное пространство. От него пахло чем-то теплым и свежим. Его губы находились в считанных сантиметрах от моих, и больше всего на свете мне хотелось их попробовать.

В его глазах вспыхнуло некое ошеломление.

— Я не понимаю, кем для тебя прихожусь, и ты еще смеешь говорить, что со мной ничего не понятно? — Уэсли отступил на шаг, провел ладонью по губам и сухо усмехнулся: — Вот уж от кого-кого, а от тебя это слышать просто смешно.

— Я не знаю, чего ты от меня ждешь. — Я отвела взгляд, потому что… он был прав. Я тоже напускала тумана. Мы оба ощущали слишком много и слишком быстро, и понятия не имели, что делать. Раньше уходить от чувств и делать вид, будто ничего не происходит, прекрасно помогало. Ключевое слово: раньше.

— Хочу, чтобы ты сказала мне, что все это, — он указал пальцем между нами, — не просто мои фантазии. — Уэсли тяжело вздохнул и снова зажал меня в тиски, отчаянно вглядываясь в мои глаза. — Я хочу услышать, что ты не собираешься идти на свидание с тем парнем.

Сухой, лишенный веселья смешок вырвался у меня случайно.

— Так вот в чем дело? Ты ревнуешь?

Его челюсти сжались, а глаза под холодным светом лифтовых ламп стали темно-изумрудными.

— Ну ревную, и что с того? — резко выплюнул он, остановившись в миллиметре от моих губ. — А?

Между нами повисла тяжелая, густая тишина. Воздуха катастрофически не хватало. Напряжение ощущалось как что-то опасное, но ошеломительно пьянящее. Сердце колотилось у горла, отчетливо давая понять: все происходит наяву. Его взгляд приковал меня к месту, намертво связывая с этой решающей секундой.