— С чего начнем? — поинтересовался он.

Я поджала губы и постучала носком кеда по асфальту:

— Хочу уделать тебя пару раз в играх.

— О-о, считай, вызов принят, — ехидно хмыкнул он. — Готовься к разгрому, малышка Ливви.

Сыграть в колечки было его идеей. И сказать, что я его за это ненавидела — значит не сказать ничего.

Лавка с аттракционом шумная и яркая, а всё пространство над головой забили плюшевыми игрушками. У зазывалы был тот самый утомленный вид человека, который за вечер насмотрелся на сотни самоуверенных неудачников, спускающих свои деньги. Включая меня.

— Глупая игра, — проворчала я, когда промахнулась второй раз подряд. — Тут точно всё подстроено!

Мужчина за стойкой ухмыльнулся и отошел к другим посетителям.

— Ничего не подстроено, — усмехнулся Уэсли.

— Бутылки утяжелили, — возразила я.

— С бутылками всё в порядке. У тебя просто меткость хромает.

Я взяла третье кольцо:

— Всё у меня в порядке с меткостью…

Кольцо отскочило от горлышка и укатилось под стойку.

Уэсли поджал губы и так выразительно вскинул брови, будто говоря: «Ну и кто из нас прав?»

— Засмеешься — прибью.

Он изобразил испуг:

— Ой, как страшно.

— Ненавижу тебя, — буркнула я.

— Обожаю, когда ты со мной такая злюка.

Я молча показала ему средний палец. Стоявшая рядом женщина ахнула, закрыла своему ребенку глаза и наградила меня испепеляющим взглядом, после чего поспешила увести дитя к другой лавке.

Уэсли ехидно расхохотался. Я попыталась пихнуть его в плечо, но этот гад стоял как вкопанный — слишком уж сильный.

— Ладно, давай научу, — Уэсли отложил свои кольца и встал у меня за спиной. Он оказался так близко, что я мгновенно замерла. — Ты кистью докручиваешь в самый последний момент, вот оно и улетает. — Он обогнул меня рукой, взял мою ладонь и поправил пальцы на кольце: — Держи ровно. Вот так.

Да я и так держала ровно. Ну, или мне так казалось. Сосредоточиться на каком-то там кольце становилось всё сложнее: я чувствовала свежий аромат его парфюма и ощущала, как спина упирается в его крепкую, исходящую теплом грудь.

— Хорошо, — мой голос прозвучал ровно, что само по себе уже было подвигом.

— Теперь, когда бросаешь, — его рука плавно потянула мою вперед, — кисть не включай. Отпускай по прямой. — Его пальцы слегка задели мое запястье, но по телу будто прошел разряд тока: от его прикосновений внутри всё вспыхивало.

Уэсли говорил тихо, у самого уха — так обычно шепчут секреты, которые не предназначены для чужих ушей. Логично. Вполне нормально.

Вот только я из последних сил пыталась не превращать всё в неловкость. Пыталась не искать двойной смысл в этом электрическом напряжении, повисшем между нами.

Уэсли не стал сразу отходить. Он задержался еще на какую-то долю секунды, и у меня сложилось четкое ощущение, что он тоже до последнего сантиметра чувствует расстояние между нами. Его теплое дыхание коснулось шеи, и по коже невольно побежали мурашки. Но затем он опустил руку и отступил в сторону, будто ничего и не было, а я разозлилась на себя за то, как сильно мне не хватало близости.

— Пробуй.

— Да ничего не выйдет, — застонала я и бросила кольцо. Оно со звонким щелчком идеально наделось прямо на горлышко.

Мужчина за стойкой выглядел слегка ошарашенным. Уэсли стоял рядом со мной, молча скрестив руки на груди, но буквально искрился восторгом — это невозможно было не заметить.

— Даже не начинай, — предостерегла я, не поворачивая головы.

— Я и слова не сказал, — в его голосе слышалась насмешка.

— Я читаю твои мысли.

— Ого, — съязвил он. — А правительство в курсе твоих суперспособностей?

— Воровать мои шуточки — вообще не мило.

— А кто сказал, что я шучу?

Я наградила его испепеляющим взглядом, взяла следующее кольцо и бросила. Снова попала. Черт. Терпеть не могу, когда он оказывается прав.

Когда мне удалось выбить три штуки подряд, Уэсли как бы между прочим наклонился ко мне. Его губы оказались у моего уха, и теплое дыхание опять обожгло шею:

— Настоящая отличница.

Сердце моментально ушло в пляс.

— Это ты к чему?

Он непринужденно пожал плечами:

— Если приходится объяснять, значит, я хреново справляюсь с ролью учителя.

Мы оба прекрасно знали, что объяснять ничего не нужно. И я злилась на себя за то, как сильно мне понравился этот двусмысленный комплимент.

Мы нашли дорожки для скибола за углом, и именно там всё окончательно пошло под откос.

— На десятку? — предложил Уэсли, подхватив шар и примеряя его вес на ладони.

Я фыркнула:

— Я не стану спорить с тобой на десять баксов в скиболе.

— Это еще почему?

— Потому что я прекрасно вижу, какая у тебя координация, и предпочитаю сохранить деньги при себе.