С каждой секундой его отсутствия тело всё сильнее изнывало от желания. Ноги подрагивали, когда я опустилась на светло-кремовый, похожий на облако диван и откинулась на мягкую подушку. Я прикрыла глаза, глубоко вдохнула и заставила плечи расслабиться.

— Держи. — Через пару минут он вернулся и протянул мне девайс.

Пальцы скользнули по его ладони, когда я забирала игрушку. Внутри вспыхнул целый каскад искр, отчего по телу пробежала крупная дрожь, несмотря на теплый, объемный свитер голубого цвета.

Он остановился в нескольких шагах от меня. В душе укоренилось разочарование от того, как далеко он встал.

— Я буду стоять прямо здесь и направлять тебя, — его голос звучал мягко, как бархат, и тепло, как мед. — Расслабься и сосредоточься на мне.

Я кивнула. Слова все еще давались с трудом.

— Мне нужно услышать твое «да», Оливия. — Приказ прозвучал одновременно строго и ласково. По коже снова побежали мурашки.

— Хорошо. — Я снова судорожно выдохнула. — Ты уверен, что хочешь этого? Я имею в виду… после сегодняшнего дня… Не хочу, чтобы ты думал, что я сделала всё это только ради…

— Знаю. — Его губы тронула мягкая улыбка. — Я сам этого хочу.

— Если ты уверен…

— Абсолютно, — кивнул он. — Но если в какой-то момент ты захочешь остановиться, просто скажи. Никаких расспросов. Поняла?

— Да.

Он тепло ухмыльнулся:

— Хорошая девочка.

От похвалы всё внутри сжалось.

О боже. Что со мной происходит?

— Сними шорты, но трусики оставь.

От его повелительного тона температура в комнате поднялась до опасного предела. Привычный, дурашливый Уэсли словно растворился, а помещение заполнила властная, пьянящая аура. Было предельно ясно, кто здесь главный, и я бы соврала, скажи, что это меня не заводило.

Я скинула шорты. Стоило его взгляду упасть между ног, как ткань простой черной футболки натянулась на его широкой груди от судорожного вдоха.

— Я отсюда вижу мокрое пятно. Ты уже намокла, — просипел он.

— Не лучший день, чтобы надевать белые хлопковые трусики, — нервно хихикнула я.

— Идеальный. Ты идеальная. — Его ответ прозвучал искренне и без тени смущения. Клитор отозвался пульсирующей жаждой, и я прикусила нижнюю губу, сдерживая вырывающийся звук.

Уэсли уперся руками в бедра, и мне потребовалось немало сил, чтобы не уставиться на его серые спортивки. Не хотелось снова проходить через эмоциональную встряску, если вдруг окажется, что он заведен не так сильно, как я. Это чувство было мне слишком хорошо знакомо, а сейчас хотелось остаться в своей фантазии. Верить, что для него всё происходящее так же крышесносно, как и для меня.

— Верхняя кнопка — включение. Средняя отвечает за основание, а нижняя регулирует стимулятор клитора. Когда нажмешь верхнюю, заработают сразу оба режима.

Глаза округлились, внутри всё сжалось от паники.

Его взгляд смягчился:

— Не бойся. Всё не так страшно, как кажется. Да и основанием пользовать пока не будем. Начнем с клиторального стимулятора. Идет? Шаг за шагом.

Поразительно, насколько легко он умел читать мои мысли.

Когда я включила игрушку, жужжание показалось слишком громким в этой и без того натянутой до предела атмосфере. Кожу обдало жаром, а пальцы задрожали от предвкушения.

Он откашлялся:

— Приложи изогнутую часть к клитору.

Я кивнула и потянулась к краю трусиков.

— Нет, — его отрывистый, жесткий приказ мгновенно меня оставил. — Прямо поверх ткани. Сначала дразнишь себя.

Я сжала игрушку так, будто от этого зависела моя жизнь. Стоило вибрирующей головке коснуться влажного хлопка, как тело дернулось, и из меня вырвалось тихое:

— Ох…

Грудь тяжело вздымалась. Пальцы ног закололо, как от тысяч мелких иголочек. Сочетание вибрации и мягкой ткани невероятно пьянило, приятное давление лишало способности думать о чем-либо еще.

— Как ощущения? — тихо спросил он.

— Эм… — Я сглотнула, пытаясь справиться с сухостью в горле. — Хорошо.

Он причмокнул языком:

— «Хорошо» — не считается. Прибавь мощности.

— Я…

— Я сказал, прибавь, Оливия, — его голос стал на октаву ниже. — Не заставляй меня повторять. Тебе лучше не знать, что бывает за непослушание.

Клитор пульсировал от такой дикой жажды, что от его слов у меня стон вырвался сам собой. На губах Уэсли расплылась хищная ухмылка.

— Или, может, как раз хочешь узнать? — Он хрипло, темно усмехнулся. — Любопытно.

Я переключила скорость без единой колкости в ответ. Понятия не имела, что за чертовщина происходит, но мне — к собственному испугу — слишком нравилось подчиняться его приказам.

Я продолжала следовать его указаниям: водила игрушкой мягкими круговыми движениями, затем вверх и вниз, а потом всё вместе. Меньше чем через пять минут я уже задыхалась. Внизу живота разливался плотный жар, я подогнула ноги, чувствуя, как внутри медленно закипает оргазм.

Я была так близко, что, казалось, могла ощутить его на вкус.

— Стоп.

У меня вырвался стон досады:

— Ну почему? Я же была так близко!

Он понимающе ухмыльнулся:

— Я заметил.

Мой смех прозвучал прерывисто: