Его глаза вспыхнули, как жидкий нефрит в самом сердце пламени. Уэсли был одним из немногих, кто знал настоящую историю моего отца.

— Знаю, — тихо проговорил он. — Я не осуждаю. Просто интересно, когда всё изменилось.

— Оказывается, я обычная девчонка, мечтающая о своем «и жили они долго и счастливо». — Сознаваться в этом вслух, пока я изо всех сил пыталась убедить себя в обратном, было странно.

Он тихо хмыкнул и протянул руку, убирая выбившуюся прядь с моего лица:

— И почему ты говоришь так, будто это что-то плохое?

Я одарила его сухим взглядом.

— Потому что это не то, чего мне следует хотеть.

— Почему нет? — Его указательный палец поддел мой подбородок, заставляя поднять голову и встретиться с ним взглядом. — Хотеть этого — нормально.

— Даже если подобному не суждено сбыться? — спросила я, почувствовав, как в груди сжимается тугой узел страха, отзывающийся колкой болью при каждом ударе сердца.

— С чего ты это взяла? — Голос Уэсли прозвучал мягко, будто он намеревался согреть меня и рассеять все сомнения до единого.

Мы ступили на скользкую дорожку, и мне нужно свернуть с нее, пока не поздно. Пусть наши постоянные стычки и сменились чем-то похожим на дружбу, это не означало, что ему позволено заглядывать во все уголки моей души.

Я отмахнулась с наигранным смешком:

— Да так, жизнь — штука сложная.

От его пристального, насквозь прожигающего взгляда я невольно вздрогнула — казалось, он читает мои мысли.

— А ещё туманнее высказаться можешь?

— Если постараюсь, то запросто, — я откашлялась, давая понять, что разговор окончен. — Тебе получше?

Он сдался, плечи его опустились, а последующий вздох был полон смирения.

— Да.

— Вот и отлично.

— Спасибо. Ты ведь не должна была всё это делать, — тихо произнес он.

— Это меньшее, чем я могу отплатить за твою помощь.

— Мне совсем не трудно, ты же знаешь.

— Знаю. — Я кивнула. — Но всё равно благодарна.

— Кстати, об этом… — Уэсли поджал губы, на мгновение задумавшись. — У меня кое-что есть для тебя.

Прежде чем я успела хоть о чем-то спросить, он ушел к себе в спальню, а спустя пару минут вернулся с небольшой коробочкой. Он прочистил горло, и у меня вырвался смешок. Уэсли всегда был ходячим воплощением уверенности, так что его нынешняя неловкость казалась чем-то совершенно невиданным. Грани его характера, о существовании которых я и не подозревала.

— Чего ты так нервничаешь? — поинтересовалась я с улыбкой.

— Да потому что всё это кажется дико неловким, пусть мы и договорились сами. — Он глухо усмехнулся, но его низкий голос отозвался во мне жидким огнем, обжигая каждый нерв.

Осознание пришло не сразу. Кожу закололо, а чувства обострились до предела.

Он протянул мне белую коробочку.

— Один из пунктов, что ты выделила, — игрушки. Формулировка довольно размытая, так что я решил начать с чего-то простого.

Руки слегка дрожали, когда я открывала крышку. Внутри лежал небольшой, изящный силиконовый вибратор лавандового цвета. Гладкий и приятный на ощупь, с прямым, слегка зауженным к концу основанием и небольшим изогнутым отростком у основания.

— Ты купил мне секс-игрушку? — Щеки обдало жаром. Настоящее чудо, что я вообще не поперхнулась на этих словах.

Он смущенно пожал плечом и потер затылок:

— Модель как раз для новичков. Во всяком случае, так мне сказала девушка в магазине.

Из груди вырвался нервный смешок:

— Ты ходил туда лично?

— Ну разумеется. — Уэсли ответил настолько серьезно, что это показалось одновременно и дикостью, и милотой. — Я хотел убедиться, что выберу то, что надо.

— Всё так…

— Дико? — подсказал он.

Я качнула головой, пытаясь подобрать нужные слова:

— Необычно трепетно.

— И я вот подумал… — Он сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить: — Кажется, это идеальный инструмент, чтобы вычеркнуть еще один пункт из твоего списка.

Пульс подскочил. Внизу живота сладко потянуло, откликаясь пульсирующей жаждой.

— Какой именно?

— Мастурбация с инструкциями. — Он произнес это так буднично, будто предлагал стакан воды.

— О.

— Только если ты сама хочешь.

— П-прямо сейчас?

И почему я заикаюсь? Сама этого хотела. Вот я здесь, готовая пробовать новое. С… ним. Как мы и договаривались. Так отчего же сердце колотится как безумное, готовое сорваться от одного неверного движения?

— Только если тебе комфортно. Это главное.

Я выпустила дрожащий вздох:

— Хорошо.

Он забрал игрушку из моих рук:

— Устраивайся поудобнее на диване, а я пойду помою её, идет?

Я безмолвно кивнула. Честно говоря, подай я голос — и изо рта вырвался бы только писк.