Дверь автоматически закрылась с тихим щелчком.

— Один Бог знает, как я успею упаковать эти книги. Мы должны уезжать примерно через час. — Она вздрогнула, когда её взгляд упал на меня, стоящего рядом с совершенно новым чемоданом. — Откуда, черт возьми, он появился?

Я взялся за ручку чемодана, небрежно пожав плечами:

— Персонал отеля может быть довольно оперативным, если давать хорошие чаевые. — Я договорился, чтобы кто-то купил чемодан и оставил его в её номер.

Она уперлась рукой в бок, подавшись вперед:

— Ты всё продумал, да?

— Говорил же, что всё улажу. — Я подмигнул. — Ну как, справился?

— Ты просишь меня поставить тебе оценку за наше фальшивое свидание?

Я ненавидел то, как сердце непроизвольно сжалось.

— Оно не было фальшивым, — произнес я, защищаясь.

— Мы не встречаемся.

— Игра слов, Ливви.

— Оливия, — тихо поправила она.

Я со вздохом закатил глаза.

Повисла пауза в несколько секунд, после чего она вздохнула и провела пальцами по шелковистым черным волосам.

— Это было странно. — Сердце сдулось, как лопнувший шарик. — Но в хорошем смысле, — быстро добавила она, и сердце снова помчалось во весь опор, слишком быстро, навстречу надежде.

Я молчал, давая ей возможность разобраться в своих мыслях. У Оливии были определенные повадки, когда она хотела сказать что-то еще. То, как её глаза мерцали от неуверенности. То, как она теребила край платья, и то, как кусала нижнюю губу, раздумывая, что еще произнести.

— Было приятно побывать в центре внимания хоть раз, — прошептала она.

Первой рефлекторной реакцией было отпустить пассивно-агрессивное замечание в адрес Джека, потому что как этот мужик — хотя я с трудом называл его так — смел заставлять такую женщину, как Оливия, чувствовать себя ничтожеством? Она редкая и захватывающая дух одновременно. Она заслуживала мужчину, который понимает, что с её сиянием не нужно соперничать.

К черту Джека Холта за то, что заставил её поверить, что она заслуживает чего-то меньшего.

— В этом и заключается весь смысл. — Я сократил расстояние между нами и глубоко вдохнул, желая навсегда запечатлеть её запах в памяти — будто я этого еще не сделал. Боясь, что он каким-то образом улетучится прежде, чем я успею крепко за него ухватиться. — Я хочу, чтобы ты получила удовольствие, но также увидела, что подобные отношения возможны.

— Ты очень осведомлен для того, у кого никогда не было девушки.

— А, ты же меня знаешь. — Моя улыбка была вынужденной. — Я никогда не стану парнем для отношений.

В конце концов, женщины хотели меня только для того, чтобы потом сказать, что переспали с Уэсли Хейзом.

Будто всё, за что я боролся — включая игру за «Страйкерс», — не имело никакого значения, пока я оставался парнем с симпатичной мордашкой, тем самым парнем, которого они могли добавить в свой список побед.

Тогда я понял, что мне почти нет дела до этого парня. Если уж на то пошло, я хотел от него освободиться.

Но это вошло в привычку — быть парнем, который прятал свои несовершенства за веселым и легким характером. Парнем, который обожал скрывать чувство сжигающего страха, не дававшего дышать.

Я настолько привык быть этим Уэсли, что забыл, каков настоящий.

В её глазах мелькнуло нечто среднее между изумлением и неуверенностью:

— Если ты так говоришь.

Я прокашлялся и потер затылок. Пора бы сменить тему, пока она не разглядела то, к чему я не готов был дать ей доступ.

— Хочу кое-что тебе показать. — Я потянулся за телефоном, чтобы найти документы, которые просил медотряд выслать мне на почту. — Я знаю, что мы собираемся начать делать и другие… — я кашлянул, пытаясь звучать непринужденно, — штуки из-за списка и всё такое, поэтому хотел показать, что мои анализы чисты. И за весь сезон у меня никого не было.

— О. — Она посмотрела на экран, затем отыскала свой телефон и показала мне что-то подобное. — Я тоже запросила копию, чтобы показать тебе. У меня тоже всё чисто, — произнесла она и быстро добавила: — И я принимаю противозачаточные.

— Круто, — отозвался я.

— Мы правда делаем это, да? — спросила она с нескрываемым скепсисом в голосе.

— Здесь главная ты, Оливия. — Я заправил прядь ее волос за ухо. — Мы не обязаны делать то, чего ты не хочешь.

Она коротко кивнула.

Я сделал шаг назад и постучал по ручке нового чемодана:

— Я помогу тебе упаковать книги, идет?

Её движения были тихими, когда она обошла меня, чтобы приняться за дело.

Мы закончили быстро, и, когда я уже стоял у двери перед выходом, она перехватила мою руку, не дав уйти.

— Спасибо за сегодняшний день. Было весело.

— В любое время, малышка Ливви.