Но затем я вспомнил, что ещё должен добиться для неё справедливости.

С явной неохотой я отстранился, с удовлетворением заметив, как затуманились её глаза.

— Я люблю тебя, принцесса. А теперь будь хорошей девочкой и послушайся меня.

В голову тут же полетела подушка.

Я даже не попытался увернуться.

Пусть злится.

Пусть швыряет в меня подушки и осыпает проклятиями.

Ей всё равно придётся привыкнуть к тому, что последнее слово остаётся за мной.

Я буду принимать решения.

Буду настаивать на своём.

И, когда дело касается её безопасности, не уступлю ни на грёбаный дюйм.

Даже если она меня за это ненавидит.

Потому что она меня любит.

Тренер... Нет. Джошуа Дженсен. Потому что я больше не мог заставить себя называть этого человека тренером.

Он жил в большом доме в колониальном стиле, примерно в пяти кварталах от кампуса Рейны. Дом находился на территории закрытого жилого комплекса, въезд в который защищали ворота с кодовым замком.

К счастью, код я знал.

И ключи от дома у меня тоже были.

Я припарковался примерно в квартале от комплекса. На всякий случай не хотел, чтобы мою машину заметили рядом с местом будущего преступления.

Оставшуюся часть пути собирался пройти пешком.

Заглушив двигатель, я заметил позади себя навороченный внедорожник.

Айзек.

Ну конечно.

Мы почти одновременно выбрались из машин и уставились друг на друга.

— Фельдман.

— Сильвер.

Он едва заметно вздрогнул.

Я был одним из немногих, кто знал его настоящую фамилию.

— Какого хрена ты за мной следишь?

Айзек пожал плечами и направился ко мне.

В свете уличных фонарей я заметил корочку на его рассечённой губе, прямо там, куда угодил мой кулак.

— В последнее время ты ведёшь себя как полный псих. Вот я и проследил за тобой. Сначала до квартиры Авивы, потом сюда. И если ты собрался натворить какую-нибудь тупую херню, я не позволю тебе делать это в одиночку.

— Значит, теперь и у меня появился собственный сталкер, — усмехнулся я.

В груди разлилось неожиданное облегчение.

Я слегка приподнял подбородок, молча принимая его помощь.

Айзек рассмеялся.

— Эй, если сам этим промышляешь, будь готов однажды оказаться по другую сторону.

Но затем его лицо стало серьёзным.

— Так какую именно тупую херню мы собираемся натворить?

Я тяжело вздохнул.

— Вломиться в дом тренера.

Он вскинул бровь.

— Зачем?

— Потому что он втерся в доверие к Ашеру Голду, а потом сексуально надругался над ним. Мне нужно найти видео, которое этот ублюдок снял, чтобы доказать, что произошло.

Даже в тусклом свете фонарей было видно, как Айзек побледнел.

— Я думал, это неправда.

— Нет. Зато тренера я поймал на лжи.

— Блядь, чувак...

Он провёл ладонью по лицу.

— Мне жаль. И тебя, и Ашера. Где, по-твоему, может быть запись?

Я рассказал ему, что произошло в кабинете Дженсена в Холлистер-холле и как мы обнаружили пустую папку с именем Ашера.

— Эти записи должны где-то храниться, — закончил я. — Думаю, он мог оставить их на домашнем компьютере или личном ноутбуке.

Айзек кивнул.

— И как мы попадём внутрь?

Я вытащил из кармана небольшой металлический ключ.

— Вот так.

Айзек последовал за мной к дому и остановился рядом, пока я возился с замком входной двери.

— Ты ведь знаешь, что Авива из семьи Голд? Дальняя родственница, но всё-таки...

— Знаю, — ответил я. — Тесен мир.

— Даже теснее, чем ты думаешь.

Я вставил ключ в замок и с облегчением почувствовал, как механизм поддался.

— Тихо. Сначала убедимся, что его нет дома.

Я осторожно вошёл внутрь.

Дом встретил нас мёртвой тишиной.

На простых белых стенах висели фотографии.

Я.

Другие игроки.

И сам Дженсен.

Очень, блядь, много Дженсена.

— Тренер? — негромко позвал я.

Ни звука.

Отлично.

Как я и предполагал, дома его не было.

Айзек последовал за мной вверх по лестнице, застеленной мягким ковром.

Мы миновали гостевую спальню, в которой я когда-то ночевал перед началом первого курса.

В животе болезненно скрутило.

Я поступал правильно.

Знал это.

Но от этого было ничуть не легче осознавать, что в каком-то смысле я предавал единственного человека, который когда-либо был мне настоящим отцом.

А потом перед глазами возникло лицо Авивы.

То, как она смотрела на меня, когда я сказал, что верю ей.

Что помогу.

И я заставил себя идти дальше.

Она была важнее любого лживого подобия отца.

Перед дверью кабинета Дженсена Айзек остановил меня.

— Ты уверен, что хочешь это сделать, Джек? Потому что, когда узнаешь правду, обратно её уже не засунешь. Забыть не получится.

Я кивнул.

— Я должен. Ради неё.