В раздевалке гостевой команды во время перерывов царило напряжение.

Айзек по-прежнему со мной не разговаривал. Он занимался рассечённой губой, осторожно нанося на неё мазь.

Что ж, теперь какое-то время ухмыляться он точно не сможет.

Джуда со сбившимся набок пучком и Леви с запотевшими очками то и дело переглядывались. Опять занимались своей раздражающей близнецовой хренью, умудряясь общаться без единого слова.

Тренер сверлил нас взглядом.

Дейв чему-то улыбался.

Остальные игроки, с которыми я не был особенно близок, тихо перешёптывались между собой.

Ко второму перерыву «Короли» уступали две шайбы, и я прекрасно понимал, кого все в этом винили.

Меня накрыло чувство вины.

Команда равнялась на меня.

Рассчитывала на меня.

А я, блядь, всех подвёл.

Но чувство вины перед командой меркло по сравнению с тем, что я испытывал из-за Авивы.

Мои братья были правы.

Я требовал от неё безоговорочной преданности, хотя сам не сумел ответить ей тем же.

Мне нужно было поговорить с тренером.

И на этот раз добиться правды.

Я намеренно игнорировал собственное чутьё, которое обычно безошибочно распознавало ложь. Потому что, если бы я поймал Дженсена на вранье, что бы это означало для всей моей жизни?

Что это говорило бы обо мне?

О моей преданности человеку, который, возможно, совершил нечто настолько чудовищное?

Да, я и сам творил с Авивой ужасные вещи.

Я не раз трахал её.

Принуждал её к сексу со мной.

Поначалу она не давала согласия.

А мне было плевать.

И если уж быть до конца честным, я до сих пор не сожалел о том, что именно так сумел заполучить её.

Но мне было далеко не плевать на боль, которую я ей причинил.

На то, что именно из-за меня в её глазах снова и снова появлялось это опустошённое, сломленное выражение.

От осознания того, что я натворил, хотелось заорать на самого себя.

Я никогда не притворялся хорошим человеком.

И не собирался искать себе оправдания.

Я хотел Авиву и нашёл предлог, чтобы сделать её своей.

Любым способом.

Всеми способами, какие только приходили мне в голову.

Но, как я однажды сказал Мейсону Кэллоуэю, всё меняется, когда тебе действительно не насрать на человека.

А когда насрать, ты всего лишь жалкий хищник, злоупотребляющий своей властью.

Было ли Дженсену хоть немного не плевать на Ашера?

Или он был настолько жалким и слабым человеком, что мог почувствовать себя сильным, лишь подчинив того, кого обязан был защищать?

Мне нужны были ответы.

Второй перерыв закончился.

Команда начала покидать раздевалку.

— Тренер, — окликнул я Дженсена, когда тот направился к выходу.

Его плечи заметно напряглись.

Он обернулся и посмотрел на меня с непроницаемым выражением лица.

— Поговорим позже, Джек.

Я покачал головой.

— Нет. Мне нужно поговорить сейчас.

Он тяжело вздохнул, но остался.

Последним из раздевалки вышел Айзек, напоследок бросив на меня недоумённый взгляд. Тренер закрыл за ним дверь, повернулся ко мне и сунул руки в карманы.

— Я разочарован в тебе, — начал он. — Я ведь предупреждал, чтобы ты не позволял этой девчонке вставать у тебя на пути...

— Почему ты на самом деле выгнал Ашера из команды? — перебил я.

На этот раз в его вздохе отчётливо слышалось раздражение.

— Опять за своё? Джек, я уже всё тебе объяснил. У парня были проблемы. Он завидовал тебе. И решил отыграться на мне. Эта девчонка окончательно задурила тебе голову.

Я прочистил горло.

И тут меня осенило.

— Она наконец призналась, что Ашер был замешан в какой-то очень грязной херне.

На его лице мелькнула ухмылка?

Та самая, о которой предупреждала Авива?

Он почти мгновенно её спрятал.

— Да. В очень грязной.

— Например, в истории с Vice и Vixen? — осторожно подсказал я.

На этот раз я отчётливо заметил облегчение в его глазах.

— Именно, Джек.

Ложь.

Теперь я её почувствовал.

Хотя, если уж быть честным с собой, чувствовал всегда.

Как и говорила Авива, я просто предпочитал закрывать на неё глаза.

Я ничем не выдал своих мыслей. Лишь коротко кивнул.

Тренер продолжил:

— Я не хотел, чтобы ты об этом узнал. Его репутация и без того была уничтожена, незачем было добивать парня окончательно. Ты ведь почти ничего не знаешь об этих наркотиках, по крайней мере, я на это надеюсь. Но они опасны, Джек. Чертовски опасны. От них люди буквально сходят с ума от... похоти.

На его губах снова промелькнула та крошечная, едва заметная ухмылка.

Я ещё раз кивнул.

Дженсен даже представить себе не мог, насколько хорошо я был знаком с Vice и Vixen.

— Знаешь, Авива сказала, что Ашер ими торговал. В общем-то, звучит логично. Он ведь учился по стипендии...