С тех пор я не был прежним.

Да, меня усыновила любящая, хоть и эксцентричная семья, и у меня лучшие родители на свете, но я так и не смог забыть прошлое.

Дело в том, что некоторые образы просто невозможно стереть.

Они просачиваются в подсознание и пожирают изнутри. Каждую ночь.

Каждый день.

Каждую секунду.

Они не далекое воспоминание, они часть моей сути.

Я всю жизнь их игнорировал и старался примириться с прошлым. Я честно пытался справиться с этим так, как это обычно происходит: следовать стратегиям преодоления стресса от психотерапевта и вести нормальную жизнь.

Но я не нормальный.

И преодоление стресса не помогает. Как и попытки убедить себя, что время лечит.

Даже столько лет спустя эти образы такие же яркие, как и тогда, с их жуткими подробностями и гребаными выпученными глазами.

Я понял, что бессмысленно расспрашивать родителей о прошлом – они не только обходят эту тему стороной, но еще и у мамы появляется тот самый грустный взгляд. Словно я разрываю ей грудную клетку и бью прямо в ее хрупкое сердце.

К счастью, теперь я достаточно взрослый, чтобы отыскать правду самостоятельно.

Даже если для этого придется оставить позади все, что я знал эти годы, прошедших после бойни.

Именно так я всегда называл случившееся про себя, хотя погибло всего два человека. Считайте, три – включая трехлетнюю версию меня.

Он пострадал сильнее всего, несмотря на то что смерть решила пощадить его.

Наконец пришло время сделать что-то с этими отвратительными воспоминаниями.

Раньше я не мог действовать, потому что жил с родителями под одной крышей и находился под их неусыпным контролем.

Однако теперь я учусь в университете, и у меня достаточно свободы для поиска правды. Единственная преграда, воплощение бдительного взора родителей – мой раздражающий старший брат, Илай.

В зависимости от обстоятельств я точно знаю, что ему сказать, чтобы он был всецело поглощен этим и оставил меня, блядь, в покое.

Потому что недавно кое-что изменилось.

Я получил информацию, которая в корне изменила мои представления.

Это не что-то значительное, но это лишь верхушка айсберга – маленькая зацепка, которая позволит мне копнуть глубже.

В этот раз я не остановлюсь до тех пор, пока не открою всю правду.

– Поджог не нанес существенного ущерба. Я немного разочарован.

Я убираю руку с лица, чтобы взглянуть на брата – троюродного, – который склонился над моей кроватью.

Лэндон на три года старше меня и выглядит как благородный принц, обладающий при этом характером демона.

Или, скорее, Люцифера – того, кто руководит демонами и всеми темными существами.

Растрепанные каштановые волосы падают ему на лоб, подчеркивая резкие черты лица, вроде тех, которые он так любит ваять. Он даже получает степень магистра искусств, чтобы создавать больше камней, которые все почему-то считают шедеврами, называя его при этом гением.

«Подстрекатель» подошло бы ему больше.

Поскольку я пытаюсь уснуть, то поворачиваюсь на бок и снова закрываю глаза.

Скрипит стул у кровати, указывая на то, что Лэндон решил остаться, наплевав на мое вполне четко выраженное «отвали».

– Все могло бы получиться гораздо лучше. Столько потерянных возможностей.

– А ты мог бы уйти, чтобы я спокойно поспал.

Лэндон фыркает, и у него вырывается легкий смешок, прежде чем он толкает меня в спину.

– Вставай. Есть вещи поинтереснее, чем сон.

– Сомневаюсь.

– А что, если я скажу, что у меня есть для тебя второй кусочек головоломки?

Я открываю глаза и медленно поворачиваюсь.

Лэндон ухмыляется, отлично понимая, что получил то, что хотел.

– Приятно добиться твоего внимания, братишка. Теперь пошли.

Я сурово смотрю на него, но не двигаюсь с места, и он картинно закатывает глаза.

– Твоя привычка общаться взглядами бесит до чертиков. Не все люди хорошо владеют этим языком, и они могут – и будут – неправильно тебя понимать. К счастью для тебя, я владею всеми языками. Отвечая на твое не слишком деликатное требование, скажу: нет. Ты не получишь ни кусочка головоломки, если я не получу что-то взамен. Таков был уговор, помнишь?

Это обратная сторона моего замысла по сбору информации о прошлом. Каким-то образом Лэндон прознал о нем и теперь пользуется этим, чтобы я плясал под его дудку.

Поначалу он пытался просить по-хорошему, стоит отдать ему должное, но те из нас, кто носят фамилию Кинг, просто не умеют ничего делать по-хорошему.

Нас нужно пинать, провоцировать и даже угрожать, чтобы заставить что-то выполнить.

И именно это сделал Лэндон, чтобы втянуть меня в свои игры.

Я сажусь, опираясь всем весом на металлический столбик кровати.

– Чего ты хочешь? Еще один пожар?