Я хотела выдать хоть какую-то колкость, но времени не осталось. Все внутри судорожно сжалось. Я громко вскрикнула и кончила уже в пятый раз – тело дрожало, а нервы горели огнем.

— Ох, блять, — тяжело застонал Себастьян, кончая вслед за мной.

— Это было... — у меня даже не нашлось слов, чтобы описать происходящее.

— Да, — выдохнул Себастьян. — Да.

Некоторое время мы просто лежали, он все еще оставался во мне, и мы оба тяжело дышали после разрядки. Наконец он плавно выскользнул и ласково поцеловал меня в щеку.

— Я говорил тебе, как я счастлив, что у тебя стоит спираль?

— Что? — переспросила я с абсолютно отключившимся мозгом.

Себастьян тихо усмехнулся.

— Я рад, что нам не нужно пользоваться презервативами, — сказал он. — Я бы надел его, если бы ты захотела, но чувствовать тебя вот так...

— Ага, — сказала я. — Я тоже рада. Так намного лучше.

— Дай я приведу тебя в порядок.

Я густо покраснела, но позволила ему встать и пойти за всем необходимым. Невольно в голову закралась мысль о том, что говорила мать. Ведь было бы так просто соврать ему про спираль, даже если бы у меня ее не было.

Боже, от одной этой мысли меня затошнило.

Я бы никогда ему так не солгала. Я спокойно пользовалась бы презервативами, если бы это было нужно, но была очень рада, что позаботилась о контрацепции и продолжала за ней следить.

Когда он вернулся с салфеткой и поцелуем, я забыла о своих мыслях. Я знала, что не обманываю Себастьяна, говоря про спираль, но понимала: очень скоро мне придется рассказать ему о том неприятном разговоре с матерью.

Но вместо этого я уже погружалась в сон, витая в облаках.

Когда веки начали тяжелеть, я поняла, что уже больше недели ничего не выкладывала в Instagram. И решила: да и хрен с ним, пусть так и остается.

ГЛАВА 19



Спустя несколько недель я снова садилась в самолет, летящий в Лос-Анджелес – в последний раз в качестве жены Себастьяна по контракту. Меня тошнило, но я продолжала маленькими глотками пить имбирный эль в надежде удержать завтрак. По тому, как Себастьян вцепился в подлокотники своего кресла, я понимала: он чувствует себя точно так же.

Никто из нас этого не хотел, но мы были обязаны. Нам требовалось установить эту границу, чтобы обеспечить себе лучшее будущее. А потом мы вернемся в Нэшвилл, в наш дом – если он у нас вообще останется.

Поскольку счет за дом оплатил мой отец, я не сомневалась: как только мы с Себастьяном откажемся подписывать новые контракты, он заберет его обратно, оставив нас без крыши над головой, пока мы не придумаем что-то другое.

Моя книга уже находилась в издательстве, и я скопила достаточно денег с роялти, чтобы позволить себе первоначальный взнос за дом.

Но, скорее всего, не за этот.

Я любила наш дом, но не настолько, чтобы оставаться в этой ситуации. Я надеялась, что все утрясется, хоть и понятия не имела, как такое вообще возможно.

Когда мы приземлились, ни у одного из нас не было желания даже двигаться, но мы потащились в отель, словно шествовали на собственную казнь. Мы тянули до последнего с вылетом, а сама вечеринка была запланирована на эти выходные, так что у нас оставался всего час, чтобы собраться на встречу.

Я надела простенький наряд и нанесла легкий макияж. Себастьян был в рубашке и джинсах. Мы поехали к зданию на арендованной машине, и оба выглядели нервными. Все было совсем не так, как год назад, когда мы встретились здесь в лифте, оба с несправедливыми представлениями друг о друге.

Впрочем, переговорка ничуть не изменилась. Все те же бездушные белые стены и панорамные окна с видом на город, который я ненавидела. Стоило мне войти, как меня охватило ощущение удушья.

Мартин ждал нас, опершись о край стола.

— Рад, что вы двое добрались, — произнес он.

Ни я, ни Себастьян ничего не ответили. Мне пришлось обхватить себя руками за локти, чтобы скрыть дрожь в пальцах. Нам придется пройти через это.

— Не буду ходить вокруг да около, — сказал Мартин. — На сегодня запланирована грандиозная вечеринка. Вот новый контракт, продлевающий текущие условия еще на пять лет. Лили, тебе придется получше вести свои соцсети, но то, что мы видели до сих пор, выглядит многообещающе.

Он толкнул документ через стол. Я даже смотреть на него не могла.

— Мы не будем это подписывать, — отрезал Себастьян. — Мы выходим из контракта.

Мартин даже не выглядел потрясенным. Он мельком взглянул на сына, а затем перевел взгляд на меня – так, словно знал то, чего не знала я.

Меня пронзил страх.

— Вы прочитаете новый контракт. Я уверен, он вас убедит, — ответил он. — Свободны.

Мартин повернулся и молча вышел. Мы с Себастьяном только уставились ему вслед.

— Мы не будем это читать, — пробормотал Себастьян. — Это его обычная бизнес-практика. Он уходит, чтобы запугать людей. Если мы будем стоять на своем, он просто потеряет интерес.