Он замер, и я едва не зарыдала от облегчения. Слава богу. Если он готов выслушать, возможно, у меня получится все исправить.

— Я… — начала я, но меня прервали.

— Время для вашей речи! — Хизер вынырнула из-за угла, выжидательно глядя на нас.

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Из всех людей, кто мог помешать, почему именно она?

— Давайте покончим с этим, — пробормотал Себастьян.

— Мы можем получить пять минут? — спросила я у Хизер.

— Извините, — пожав плечами, ответила она с почти довольным видом. — Мартин и Аллен ждут. Пора.

Медленно Себастьян высвободил свою руку из моей хватки, и я задалась вопросом, не в последний ли это раз.

Хизер сощурилась в злорадной ухмылке:

— Проблемы в раю?

— Пошла ты, — буркнула я, следуя за Себастьяном.

В тот миг, когда я увидела, как он поднимается по ступеням на сцену, слова словно когтями рвали мое горло изнутри. Я хотела прокричать, что я не такая, какой меня описала мать. Хотела схватить сумочку и ткнуть ему эту карточку от ВМС. Доказать, кто я на самом деле.

Но время вышло.

Я могла бы заставить его остановиться. Могла бы задержать речь и настоять на своем, но он уже стоял на сцене, и по напряженной линии его плеч я понимала: вряд ли я смогу переубедить его, или же матери все-таки удалось отнять у меня последнего близкого человека.

Вместо того чтобы громко заявить о своей невиновности, я поступила как трусиха и просто покорно поплелась за ним.

Толпа взорвалась овациями, и Мартин начал свою дерьмовую речь, пересказывая фарс наших отношений. Где-то на задворках сознания я понимала, что должна улыбаться. Я должна была быть идеальной дочерью, идеальной женой.

Но я не могла. Только не сейчас.

Все, чего я хотела – это сбежать.

Я не могла дождаться возвращения в Нэшвилл. Даже если у меня больше не будет нашего дома, я останусь у Эми. Я буду смотреть, как наш дом продают, и надеяться, что новая семья – без лжи, подобной моей – сможет пустить там корни.

Эта мысль разбивала мне сердце, но мне нужно было вырваться отсюда. Я гадала, как быстро смогу убежать, когда эта речь наконец закончится.

— А теперь, — произнес Мартин, поворачиваясь ко мне. — Я слышал, у нас есть очень особое объявление. — Ледяной ужас хлынул по моим венам. — Мне только что сообщили, что наша дорогая Лили беременна! С нетерпением жду возможности увидеть, что этот комочек счастья сделает для вашего совместного будущего.

Себастьян поморщился, а я уставилась на Мартина в полном шоке. Люди аплодировали. Вспышки камер слепили глаза. В толпе я увидела ликующую мать.

Что-то во мне окончательно надломилось.

— И на этой ноте… — начал он, но я нашла в себе силы натянуть кроткую улыбку и подхватить Мартина под локоть.

— Вообще-то, Мартин, — слащаво произнесла я. — Я бы хотела сказать пару слов.

— Тебе не положено говорить, — тихо процедил он, накрывая микрофон ладонью.

— Но я хочу объявить пол! — выкрикнула я достаточно громко, чтобы услышали гости, и все тут же закричали, чтобы он дал мне слово.

Краем глаза я видела, как Себастьян смотрит на меня – в его взгляде читалось полное предательство.

Но я не спускала глаз с Мартина, который пристально вглядывался в меня.

— Что ты задумала?

— Наконец-то я могу сбросить маску, раз уж Себастьян у меня на крючке, — пробормотала я. — Я на твоей стороне.

Мартин выглядел потрясенным, но довольным. Он наконец выпустил микрофон. Я забрала его, пока ярость продолжала закипать в жилах. Я повернулась к толпе, пока не струсила.

В глубине зала я заметила Джесси, которая выглядела испуганной.

Я сделала глубокий вдох. Хватит моей семье управлять мной. Хватит подводить ее.

Хватит подводить саму себя.

— Вау, — произнесла я, сканируя зал. — Вас так много. Боже, это что, TMZ там, в конце?

— Мы обожаем ваш Instagram! — крикнул репортер.

— Не могу поверить, что я настолько знаменита, — сказала я и подошла к самому краю сцены. — Я так благодарна каждому из вас за то, что вы пришли сегодня вечером, и я так счастлива поделиться… невероятно огромной новостью.

Шепоток взволнованного предвкушения пробежал по толпе.

Идеально.

Роханда сделала кое-что подобное однажды. Это была одна из лучших сцен, что я когда-либо писала, и теперь пришла моя очередь пережить ее в реальной жизни.

— Я бы хотела назвать вам пол моего ребенка.

— Давай, детка! — крикнул репортер TMZ. — Жги! Мы записываем!

— Это записывается на видео? — спросила я, изображая, как польщена. — Спасибо. Я хочу запомнить этот момент навсегда.

— Да-а! — откликнулся репортер.

— В общем, как я и говорила, ребенок… — я сделала драматическую паузу, — его не существует.

Тишина.