Я наблюдаю за ним с дивана, как он подходит к столику и начинает листать какие-то бумаги. Он бормочет себе под нос, и я улыбаюсь, наблюдая за ним.

Я встаю, иду обратно к роутеру и переворачиваю его. Конечно, пароль там жирным шрифтом.

– Нашла, – говорю я ему, вводя пароль на телевизоре.

Появляется «Нетфликс», и я щелкаю, пока не нахожу документальный фильм о китах. Сегодня утром мне не удалось поплавать, так что наблюдение за другими в воде – это лучшее, что можно сделать.

– Киты – твои любимые животные? – спрашивает он.

– Нет, я просто люблю воду.

– А какое твое любимое животное?

– Мне нравятся собаки... и медведи, – добавляю я, когда детеныши китов подплывают к своим матерям.

Образ моей мамы, улыбающейся мне сверху вниз, мелькает в моей голове, и я отвожу взгляд от экрана и возвращаюсь к Уэллсу и его игре в двадцать вопросов.

– Ты только что сюда переехал? – спрашиваю я его, вспоминая, насколько пуста вся хижина.

– Нет, я здесь уже больше года.

– Где же тогда все твои вещи?

– Вот они, – говорит он, оглядывая гостиную.

– Хм, – мычу я, и он хмурится, снова оглядываясь.

– Мы можем купить больше мебели. Мне много не нужно, я привык к скудному декору со времен рейнджеров, – Уэллс, кажется, нервничает, потирая рукой затылок. – На самом деле, я дам тебе свою кредитку, и ты можешь заняться покупками онлайн. Так ведь люди делают, верно? Я слышал, даже для мебели.

Я не могу сдержать улыбку, которая кривит мои губы, когда он говорит об интернет-шопинге так, словно это новая мода. Но почему он хочет, чтобы я делала покупки для него? Если ему нравится максимум пространства, это нормально. Я не знаю, что я могу с этим поделать.

– Э-э... ладно, хочешь попкорна? – спрашивает Уэллс, уже направляясь на кухню.

– Конечно, – говорю я, возвращаясь к наблюдению за китами, грациозно плывущими по воде. Думаю, мы поговорим об интернет-шопинге позже.

Я погружаюсь в документальный фильм, пока не чувствую запах горелого попкорна.

– Нужна помощь? – кричу я, но он не отвечает, хотя я слышу, как он ругается из другой комнаты.

Я встаю и иду на кухню, чтобы увидеть Уэллса, смотрящего на испорченный попкорн. Он открывает еще один пакет, и я наблюдаю, как он кладет его в микроволновку и тянется к кнопкам.

– Почему бы тебе просто не нажать на кнопку попкорна? – спрашиваю я его, указывая на кнопку с попкорном.

– В прошлый раз он не приготовился, – ворчит он.

– Возможно, тебе придется нажать кнопку два или три раза, – говорю я ему, нажимая кнопку дважды, а затем на «Старт».

Мне постоянно задают вопросы о технологиях. Как только люди узнают, что я разрабатываю программное обеспечение, у них всегда есть вопрос, который они могут задать мне о каком-нибудь из своих гаджетов. Это всегда раздражает меня, но помощь Уэллсу с его технологическими проблемами заставляет меня улыбаться. Вероятно, это потому, что он даже не осознает, насколько он безнадежен со всем этим.

– Я не очень хорошо отношусь ко всему этому, – признается он, и его щеки слегка розовеют. – Когда я рос, у нас ничего этого не было.

– У тебя не было микроволновки? – удивленно спрашиваю я.

– Нет, мы жили в довольно отдаленном районе, и моему отцу не очень нравились все эти модные гаджеты.

Я никогда не считала микроволновые печи чем-то модным, но я этого не говорю.

– Я удивлена, что ты догадался о знакомствах в интернете, – выпалил я. Он опускает голову.

– Мне немного помогли с этим, но, честно говоря, я считаю, что онлайн-знакомства – это странно. Когда мне рассказали о тебе, я боялся питать надежды. Я не думал, что это во что-то выльется. Кто встречает свою вторую половинку онлайн?

– И что ты думаешь об этом сейчас? – спрашиваю я, пока звенит микроволновка.

– Я думаю, что это величайшее изобретение на свете, – сразу же отвечает он, и я чувствую, что начинаю влюбляться в него прямо сейчас.

Глава 7



Уэллс

МНЕ УДАЛОСЬ уговорить Магнолию переночевать у меня вчера вечером. Все еще лил дождь, и я почти уверен, что это единственная причина, по которой она согласилась. Я позволил ей занять мою кровать, а сам спал на диване, хотя спал я не очень много.

Нахождение моей пары по ту сторону стены было пыткой. Я чувствовал ее запах всю ночь, не только ее сладкий, цветочный аромат, но и ее сомнения. Ее страхи. Ее тревоги. Ее сопротивление мне и ее реакция на всю эту ситуацию показали мне, что у моей Магнолии много защит, а это значит, что ее уже ранили.

Моему медведю эта мысль не понравилась. Он хотел заползти в кровать к нашей паре и обнимать ее, пока она не уснет. Мы пошли на компромисс, и я просидел у ее двери целых три часа посреди ночи. Это был единственный раз, когда мой медведь дал мне покой.

Когда я проснулся некоторое время назад, буря уже прошла, и я решил улизнуть, пока Магнолия еще спит. Я направляюсь к центру поля, намереваясь посмотреть, не проснулся ли кто-нибудь из моих друзей, и с удивлением вижу, что все трое направляются в мою сторону.