ПРОСЫПАТЬСЯ с Магнолией в своих объятиях – это лучшее, блядь, чувство в мире. Ну, кроме того, чтобы пробовать ее сладкие губы и скользить языком по ее устам. И я уверен, что наконец-то погрузиться в нее и впервые поставить на ней отметку – возглавит этот список, но все же. Мой медведь и я довольны тем, что наша пара здесь, рядом с нами.

Моя драгоценная маленькая пара шевелится во сне, затем переворачивается ко мне лицом. Она моргает одним глазом, затем захлопывает его, очаровательный румянец растекается по ее щекам.

– Привет, – пискнула она, и ее румянец стал еще гуще.

– Доброе утро, прекрасная пара, – бормочу я, целуя ее в лоб. Я чувствую, как напряжение покидает ее тело, когда она наклоняется ко мне, и мне хочется бить себя в грудь в знак победы, что я смог расслабить ее одним своим присутствием.

– Пара, – шепчет она. – Мне нравится, как это звучит.

Мое сердце замирает в груди. Она действительно думает стать моей парой навсегда? Брачная луна завтра ночью, и я не знаю, что я буду делать, если она еще не готова к спариванию. Я бы никогда не взял то, чего она не предлагает, и я бы подождал столько, сколько нужно, чтобы ей было комфортно со мной... но, боже, я надеюсь, что она уже готова.

– Моя блестящая, захватывающая дух, чертовски сексуальная, пара, – шепчу я ей в губы, прежде чем поцеловать ее. Она жадно отвечает на поцелуй, и я стону, когда чувствую ее возбуждение.

Как бы мне это ни было больно, я выпутываюсь из объятий Магнолии, целуя ее в губы в последний раз, прежде чем вылезти из кровати. Если я снова начну ее целовать, то, возможно, не смогу остановиться.

– Мне интересно, есть ли здесь где-нибудь поблизости бассейн, – спрашивает Магнолия, пока я натягиваю шорты поверх боксеров и рубашку.

– Тебе нравится плавать? – спрашиваю я, пытаясь вспомнить, где находится ближайший бассейн.

– Да, – подтверждает она. – Моя мама… – Магнолия замолкает, печаль в ее голосе заставляет мое сердце болеть. Я тут же оказываюсь рядом с ней, встаю на колени на кровати и подхватываю ее на руки.

– Что случилось, пара? – шепчу я, покачивая ее взад-вперед.

– Извини, что я такая размазня, – хнычет она, пытаясь вытереть слезы.

– Никогда не извиняйся передо мной, Магс. Особенно за это. Я всегда хочу знать, о чем ты думаешь. Я хочу нести твое бремя. Расскажи мне, что тебя так расстроило.

– Мама называла меня своей маленькой рыбкой, – шепчет она. Я не знаю, почему это заставило ее плакать, но я продолжаю обнимать ее, пока она не наберется смелости продолжить. – Она умерла в прошлом году. Автокатастрофа. Это было так внезапно, и…

Она снова разражается слезами, и я прижимаю ее к своей груди, пытаясь впитать ее боль и потерю.

– Мне так жаль, пара, – бормочу я, поглаживая ее спину успокаивающими кругами.

– Я была так одинока, – признается Магнолия, ее голос тихий и еле слышный. – Я не думала, что когда-нибудь снова найду место, где буду чувствовать себя своей. Прошло много времени с тех пор, как кто-то заставлял меня чувствовать... что-либо вообще. Но ты...

– Я люблю тебя, – говорю я ей снова. – Ты принадлежишь мне. Я – твоя пара, а это значит, что я верен только тебе. Ты больше никогда не будешь одинока, пара. Обещаю.

– Звучит просто идеально, – шепчет она, еще сильнее сворачиваясь у меня на коленях.

Мы долго пребываем в объятиях друг друга, пока я не чувствую, как сердцебиение Магнолии замедляется и успокаивается.

– Насчет бассейна, – начинаю я, вставая, а затем помогаю Магнолии слезть с кровати.

– Что? – спрашивает она, и ее фиолетовые глаза мерцают.

– Не могу вспомнить, где ближайший… – ее плечи опускаются, и мой медведь скулит. – Я построю его для тебя! – выпаливаю я, не желая, чтобы отсутствие водных упражнений стало причиной ее ухода. – Олимпийского размера. С трамплином. И водной горкой. И, эм… о, полотенцесушителем. Это было бы здорово, правда? Дай мне несколько дней, чтобы закупить необходимое и набрать команду людей. – Я уже думаю о братьях Дженсон в Монтане, но для них это немного трудновато, особенно с их общей парой и кучкой бегающих вокруг медвежат.

– Уэллс… – говорит Магнолия, смотря на меня своими неземными глазами.

– Его также можно подогревать. Я имею в виду бассейн. И я установлю струи на мелководье, когда у тебя болят мышцы. Или, что-то еще лучше, я построю отдельную джакузи.

Я мысленно перебираю список вещей, которые мне понадобятся, и как скоро я смогу закончить этот проект для своей пары. Я так поглощен проработкой деталей, что не замечаю, как Магнолия подошла ко мне. Она кладет руку мне на грудь, прямо на сердце, затем смотрит на меня с благоговением и благодарностью. Черт возьми, я мог бы прожить годы только благодаря этому взгляду. Я вижу эмоции, любовь, которая копится у нее внутри, и мне чертовски повезло быть тем мужчиной, которому она все это отдает.

– Уэллс, – шепчет Магнолия. – Обычный бассейн подойдет, – говорит она с улыбкой.

– Моя пара заслуживает гораздо большего, чем «обычный», – ворчу я. Магнолия улыбается, и мое сердце замирает.

– Ты так добр ко мне, – бормочет моя пара, слезы собираются в уголках ее глаз. Я вытираю их большим пальцем, затем целую ее закрытые веки.