– Ты спрашиваешь, потому что в доме нет еды? – спрашивает она с кривой усмешкой.

– Да, – признаюсь я, и мое лицо вспыхивает.

Мне нужно больше еды. Моя пара не должна обходиться без чего-либо, что она хочет или в чем нуждается.

Мой медведь царапает меня лапой, показывая свое недовольство.

– Конечно, но ты платишь, – улыбка, которой она меня одаривает, высасывает воздух из моих легких. Я никогда не видел ничего столь блестящего, столь полного жизни, столь чертовски чистого и прекрасного. Я не могу поверить, как мне повезло. Мне нужно удержать ее, нужно показать ей, как хороша может быть жизнь со мной.

Магнолия разворачивается, и я немедленно следую за ней. Она надевает туфли, а я выхожу на крыльцо, чтобы забрать свои грязные ботинки.

– Я тебя понесу, – говорю я ей, когда она присоединяется ко мне. Она немного смеется, затем начинает упираться, но я подхватываю ее на руки, прежде чем она успевает отстраниться или возразить слишком сильно. – Так-то лучше, – удовлетворенно ворчу я, когда Магнолия расслабляется в моих объятиях.

Это длится всего несколько секунд, но, когда ее голова ложится мне на плечо, мое сердце почти взрывается от счастья. Это работает. Я завоюю свою пару, надеюсь, до наступления брачной луны. Я не могу вынести мысли о том, чтобы провести еще один месяц без своей пары, особенно зная, что она здесь.

Я сажусь с ней в свой грузовик, и мы спускаемся по ухабистой дороге в город. Я пытаюсь показать ей несколько достопримечательностей по пути, а она просто мычит и кивает. Если ей здесь не нравится, то я перееду. Будет паршиво быть вдали от друзей, семьи, но я бы сделал это, чтобы сделать свою пару счастливой.

Теперь она мой мир, но как мне сказать ей это, если она ничего обо мне не знает? Она человек, а они, как правило, двигаются гораздо медленнее перевертышей. Один вдох, и я понимаю, что Магнолия должна быть моей навсегда, но я уверен, что она захочет узнать обо мне больше.

Мне нужно объяснить ей про перевертышей. Сегодня. Мы с моим медведем долго не протянем, если будем делать все по-человечески.

Теперь мне просто нужно придумать, как это лучше сделать...

Глава 8



Магнолия

УЭЛЛС НЕРВНИЧАЕТ. Он сводил меня на ранний обед, так как в хижине не осталось еды. Он почти не ел, и я заметила, что он все время открывал рот, чтобы что-то сказать, а затем резко его закрывал.

Он заставляет меня нервничать.

По дороге домой мы заехали в продуктовый магазин и купили целую тележку еды. Уэллс хотел, чтобы я выбрала то, что мне нравится, но я не уверена, как надолго останусь. Я выбрала только несколько товаров – несколько шоколадных крекеров «Грэм» для перекуса, замороженные сэндвичи на завтрак, пасту и несколько ингредиентов для салата.

Уэллс хмыкнул, увидев мой выбор, затем загрузил все возможные виды крекеров «Грэм», еще три коробки сэндвичей на завтрак и столько пасты и соуса, что хватило бы накормить целую армию. Он также добавил мясо, овощи и смесь для брауни из темного шоколада, на которую я положила глаз ранее. Уэллс удовлетворенно хмыкнул, когда мы направились к кассе, что заставило меня ухмыльнуться.

Я была полна решимости заплатить за продукты, так как он позволял оставаться у него бесплатно последние несколько дней, но, прежде чем я успела достать свой кошелек, он уже оплатил. Я попыталась дать ему наличные, но он только покачал головой и выкатил тележку к своему грузовику.

Теперь мы в машине, и все снова напряжено. Каждая тихая миля заставляет меня чувствовать себя все более на грани. Уэллс, похоже, не может усидеть на месте, его пальцы сжимают и разжимают руль, его нога подпрыгивает от тревожной энергии.

Клянусь, несколько раз я даже слышала, как он рычит, и не спускала с него глаз всю оставшуюся дорогу обратно в его хижину.

– С тобой все в порядке? – спрашиваю я, когда мы паркуемся возле его дома, и он помогает мне выбраться из своего грузовика.

– Да, я в порядке, – говорит он, но не смотрит мне в глаза, и я понимаю, что он не говорит мне правду.

– Уэллс. Я не люблю лжецов, – огрызаюсь я на него. Это привлекает его внимание, и он поворачивается ко мне лицом.

– Я должен тебе кое-что сказать, – признается он через минуту. Мое тело напрягается, воздух застывает в легких.

– Что?

– Ты когда-нибудь слышала о перевертышах? – спрашивает он. Я хмурюсь в замешательстве.

– Чего?

– Перевертыши. Люди, которые могут превращаться из человека в животное.

О боже. Я живу у сумасшедшего. Это именно то, чего я боялась, когда решила поехать сюда. Ладно, не совсем эта ситуация, очевидно, потому что какого черта?

Я отступаю от него на шаг, мои глаза смотрят в сторону домика Хейвен и Берка. Интересно, смогу ли я убежать от него. Интересно, знает ли Хейвен, что ее сосед думает, что он может превращаться в животное. Может, мне стоит предупредить ее, прежде чем я сяду в свою машину и уберусь на Додже.