Возможно, и не было, но расставаться с этой обидой он пока не собирался.

На следующий день Далирия больше не хромала. Астарион заметил это, потягивая вино в нише, где его труднее всего было обнаружить. Касадор, вероятно, тоже это заметил, но счел нужным промолчать.

Это был очередной вечер, похожий на многие тысячи вечеров до него, как вдруг всё изменилось. В зал вошел Дюфэ, направился к трону и поклонился. Касадор поднял взгляд.

— Да?

— Кто-то штурмует ворота, милорд, — сообщил камердинер своим сухим, пыльным голосом.

— Штурмует… ворота, — медленно повторил Касадор. Он заложил страницу в книге и отложил ее в сторону. — Дюфэ, я не припомню, чтобы во Дворце Зарра в данный момент были ворота, которые можно было бы взять штурмом.

— Пожалуй, будет точнее сказать, что он штурмует небольшой боковой вход, милорд.

В животе Астариона внезапно стянулся тугой узел ледяного страха. Неужели это… но кто еще это может быть?

Как он меня нашел? Он не мог проследить за мной от «Крысиного лаза». Кто-то ему рассказал? Но кто бы стал это делать?

— Иди и узнай, чего он хочет, Дюфэ.

Астарион допил свой кубок с кровью и привалился к стене с нарочитой небрежностью. Никто из остальных отродий, похоже, не обращал на происходящее особого внимания.

Камердинер вернулся несколько минут спустя.

— Он паладин чего-то там под названием «Серебряный Барсук», милорд. Он желает — и я цитирую — «обрушить это логово порока вам на головы».

Касадор покачал головой.

— Паладины. Они были бы почти помехой, если бы не были столь непроходимо глупы. Очень хорошо, прикажи его убить и высуш…

— Погодите!

Астарион на секунду задался вопросом, кто это крикнул, пока не осознал, что все взгляды в зале устремлены на него.

О. Ах вот оно что.

— Тебе есть что добавить, дитя мое? — Глаза Касадора были прикрыты тяжелыми веками, но в его голосе слышалось достаточно веселья, чтобы Астарион продолжил говорить.

— Что ж, да. Да, есть. — И видит бог, хотел бы я знать, что именно. Астарион томно улыбнулся, отчаянно пытаясь состряпать ложь и терпя сокрушительное фиаско. Его разум был пуст: там не осталось ничего, кроме правды.

— Так уж вышло, что я знаю этого паладина. Он оказался весьма полезным инструментом при добыче крови бога. По иронии судьбы, его орден специализируется на охоте на нежить.

Касадор усмехнулся, и это дало Астариону проблеск надежды.

— Я не знаю, почему он здесь. Уж точно не я сказал ему, где живу. Тем не менее, если мы убьем его, остальные члены его ордена в конце концов придут его искать. Вполне возможно, что они расскажут об этом и другим паладинам. Это может привести к… вопросам.

Повелитель вампиров нахмурился, как Астарион и ожидал. Если старик что-то и ненавидел больше всего на свете, так это вопросы.

— И у тебя есть другое предложение?

— Кровь лишь на краткий миг дарит вкус на губах. А вот уничтожение души врага… это навсегда. — Астарион позволил своей улыбке стать шире, обнажая клыки. — Если вы позволите мне, отец, я верю, что смогу избавить нас от этого гостя таким образом, что никто из его ордена больше никогда не станет его искать.

— Хм… — Касадор постучал длинным пальцем по губам. Астарион изо всех сил старался выглядеть так, словно исход дела его совершенно не волнует. Этого достаточно? Или я переигрываю? Может, стоило вообще выбрать другой подход?

Вся лучшая ложь — это правда. Касадор благосклонно кивнул.

— Ты заинтриговал меня, дитя. Я позволю тебе попробовать.

— Превосходно. — Астарион отвесил глубокий поклон. — Мне потребуется лишь пара простых приказов, сэр. И я полагаю, вы найдете результат весьма забавным.

***

Ден Суриэль мерил шагами комнату, как тигр в клетке, когда Астарион открыл дверь и скользнул внутрь. Аасимар резко развернулся, вскидывая меч, затем узнал его и опустил клинок.

— Это ты.

— Удивлен, что ты вообще нашел это место. — Это был не сам дворец, а лишь один из множества входов, разбросанных по всему городу, но даже на него нельзя было наткнуться случайно.

Паладин пожал плечами.

— Поразительно, на что способно заклинание поиска. Куда бы ни вела эта дверь, она защищена мощной магией, как ты наверняка знаешь, поэтому я бродил по городу, пока не нашел одного из твоих собратьев и не проследил за ним досюда.

— А. Держу пари, это был Петрас. — Астарион позволил себе легкую усмешку. — Он никогда не блистал умом.

Ден Суриэль выглядел изможденным. Под его глазами залегли серые тени, а аристократические черты лица заострились и осунулись. Уже меньше похож на статую, подумал Астарион, скорее на посмертную маску.