Астарион (ЛП)

( Врата Балдура 3 - 1 ) Т.Кингфишер

БЕСТСЕЛЛЕР THE NEW YORK TIMES Плут и шарлатан Астарион вырвется из многовекового рабства или умрет (во второй раз) в попытках обрести свободу — в этом декадентском темном фэнтези от титулованной писательницы Т. Кингфишер.

Ты слишком красив, чтобы умирать.

Астарион Анкунин должен был стать магистратом, а не вампирским отродьем. Он должен был служить закону, а не жестокому повелителю вампиров Касадору Зарру. И пить он должен был изысканное вино, а не крысиную кровь. Увы — Вратам Балдура нет ни малейшего дела до того, что кому полагается.

И пусть он не в силах противиться воле своего хозяина, рыская по ночным улицам в поисках теплой крови, Астарион никогда не терял надежды. Однажды этот кошмар должен закончиться. Осталось лишь выяснить, как именно.

Когда повелитель вампиров объявляет извращенное состязание за свою благосклонность, судьба подкидывает Астариону шанс в виде редчайшего приза… и весьма неожиданного союза. Глубоко под Вратами Балдура сокрыта кровь мертвого бога, и чтобы добыть ее, Астариону понадобится помощь красивого паладина-аасимара по имени Хан ден Суриэль.

Есть лишь пара проблем. Астариону не полагается доверять другим отродьям. Ему не полагается расхаживать по городу в собственных интересах вместо поручений повелителя вампиров. И ему уж совершенно точно не полагается заключать сделки с незнакомцем, чьи золотые глаза способны пленить даже почерневшее немертвое сердце.

Но Вратам Балдура нет ни малейшего дела до того, что кому полагается.

Все права на произведение, персонажей и оригинальные материалы принадлежат автору. Данный материал создан исключительно с целью познакомить читателей с книгой и привлечь внимание к творчеству автора.

Автор: Т. Кингфишер

Название: «Астарион»

Серия: Врата Балдура 3 (1)

Перевод: Юлия

Редакция и Вычитка: Тори

18+ (в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера) Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Эта книга посвящается всей нашей команде по D&D. Вы скрашивали мои вечера по понедельникам больше, чем я когда-либо смогу выразить словами.

Кровь, как успели заметить всевозможные поэты и убийцы, ведет себя совсем не так, как вода. Она гуще, разумеется, и течет далеко не так плавно. Капли дождя, падая в нее, оставляют крошечные воронки, которые на мгновение задерживаются на поверхности, прежде чем раствориться.

На мокрой брусчатке кровь растекается лужей, края которой размываются, смешиваясь с дождем. Если на ее пути попадется какое-нибудь препятствие — в данном случае сломанный ящик, рукав винного цвета и нечто, подозрительно напоминающее половину старой репы, — кровь впитается в них, заставив дерево почернеть, ткань — стать еще более багровой, а репу — приобрести весьма привлекательный розовый оттенок.

Астарион Анкунин находился в идеальном положении, чтобы наблюдать за всем этим, поскольку лежал в переулке, а его правый глаз находился дюймах в шести от упомянутой репы. К тому же это была его собственная кровь.

Хороший оттенок розового, отстраненно подумал он. Конечно, не стоит шить из него весь наряд, но для яркого акцента — просто великолепно. Может, сделать его скрытым цветом на рукавах с разрезами? В целом черная ткань, и только проблески цвета при движении… нет, розового все равно будет многовато. Тогда, возможно, вышивка на жилете? Серебро на черном фоне, и то тут, то там — легкий след розового, ровно столько, чтобы придать чуточку тепла… да, это может сработать. Надо бы это записать.

Астарион попытался дотянуться до узкого письменного прибора на поясе. Его правая рука сдвинулась примерно на полдюйма, а затем внутри что-то заскрежетало, кость терлась об острые обломки кости, и боль, подобной которой он никогда прежде не испытывал, пронзила его тошнотворным разрядом.

Он завопил. Точнее, попытался.

Горло уверяло, что он кричит, но уши улавливали лишь жалкое скуление, словно у подыхающей в подворотне собаки.

Боль умеет прочищать мозги. А, точно, с поразительной ясностью подумал Астарион. Меня же избили до полусмерти. Вот почему я здесь лежу.

Должно быть, под конец экзекуции он получил удар по голове, раз все было как в тумане. Он не мог сказать наверняка, потому что теперь, когда боль в сломанной руке слегка отступила, за его внимание начали бороться другие источники. Поясница превратилась в сплошной комок агонии, а левое колено пульсировало искрящейся, почти шипучей болью, словно кто-то лил шампанское на оголенный нерв, а затем бил по нему молотком.

А еще он был почти уверен, что ему зарядили по яйцам.

Точно. Теперь припоминаю.