К сожалению, Вайолет появилась еще до того, как он успел нанести серьезный урон запасам алкоголя, и его чувство самосохранения вмешалось, чтобы не позволить ему усугублять ситуацию в ее присутствии. На ней было платье с маленькими пышными рукавами и бантиками, делавшее ее намного моложе своих лет. От этого ему хотелось вышвырнуть ее из окна третьего этажа, но, впрочем, такое же желание вызывало и всё остальное в ней.

— О-о-о. Ты что, надул губки, Стри?

— Дорогая сестра, и в мыслях не было. Твой грандиозный провал с лихвой компенсирует мое скромное отсутствие успеха.

Она мило ему улыбнулась.

— Надо было прострелить тебе пах, как я и собиралась.

— Кому тут собираются прострелить пах? — поинтересовался Петрас от дверей.

— Не волнуйся, Петрас, ты в полной безопасности. Вайолет не способна попасть в такую крошечную мишень.

— Думаешь, ты такой забавный? — Петрас закатил глаза и взял свой кубок с кровью. — И долго нам еще ждать?

— Столько, сколько он пожелает, — ответила Аурелия, сложив руки на коленях.

— Этого я и боялся.

К счастью для рассудка всех присутствующих, Касадор прибыл через десять минут. Далирия вошла следом за ним. Увидев Астариона, она выпрямилась и попыталась нацепить свое обычное холодное, высокомерное выражение лица.

Ах, так вот как ты собираешься это выставить. Понятно. Астарион, со своей стороны, просто сделал вид, что ее здесь нет. Если я добьюсь успеха, ты заплатишь, дорогая сестренка. А если я провалюсь из-за тебя, ты заплатишь вдвойне.

— Дети мои. — Касадор сегодня был в благодушном настроении, его глаза с тяжелыми веками горели предвкушением пира. — Я с таким нетерпением жду ваших даров. Будет крайне занятно посмотреть, что, по вашему мнению, мне бы понравилось… и на что вы вообще способны.

Далирия мастерски скрыла дрожь, но Астарион ее заметил и остался доволен.

В зал вошел Дюфэ, неся небольшую бархатную шкатулку, и преподнес фиалы своему хозяину. Теперь их было пять, они сияли, как драгоценные камни — за исключением почти пустого в самом центре. Далирия даже не догадалась разбить остальные фиалы, когда украла мой. Проклятая женщина.

Касадор провел пальцами по стеклу.

— Прелестно. Какие цвета… по большей части. — Он постучал пальцем по почти пустому фиалу и нахмурился.

— Если вы оставите мой напоследок, отец, я всё объясню. — Слова лились с языка Астариона, словно мед. Возможно, ему всё еще удастся выкрутиться — если трех капель будет достаточно, если никто другой не наткнулся на еще более выдающееся подношение, если старик в хорошем настроении… если, если, если.

— Тайна, — произнес Касадор. — Как… интригующе.

Астарион отвесил легкий поклон и начал истово молиться. Поскольку он разочаровался в богах, это был скорее безадресный вопль в пустоту. Пожалуйста, пожалуйста, пусть это сработает!

— Очень хорошо. Тогда твой будет последним. — Повелитель вампиров взял первый фиал. В нем плескалась маслянисто-зеленая жидкость, и, когда он сорвал печать, зал наполнился запахом гниющего мусора. — Аргх! Что это такое?

— Отиг? — с надеждой произнес Йоусен.

— С какого перепугу в Девяти Преисподних ты решил притащить мне кровь твари, которая питается нечистотами?

— Я… эм… подумал, что это может быть интересно…? Я не мог попробовать сам, потому что они вроде как разумные, ну, вы знаете…

— От нее разит скверной.

— Как и от некоторых очень хороших сыров? Господин?

Касадор прижал руку ко лбу в неподдельном отчаянии.

— Только потому, что ты мой возлюбленный сын, Йоусен, я сделаю это. — Он коснулся кончиком пальца открытого фиала, а затем, очень неуверенно, лизнул его.

Его лицо было красноречивее любых слов. Йоусен попытался слиться со стеной. Касадор снова запечатал фиал и протянул его.

— Унеси это куда-нибудь и сожги, Дюфэ. И принеси мне что-нибудь, чтобы перебить этот вкус.

Дюфэ, шаркая, удалился и вернулся через мгновение с золотым подносом, на котором стоял единственный кубок, усыпанный драгоценными камнями.

— Кровь эльфийского ребенка, милорд, смешанная с «Айронфелл-84».

Касадор сделал долгий глоток и вздохнул от удовольствия.

— Вот это уже другое дело. Смею надеяться, что ни у кого из вас больше не припасено подобных сюрпризов?

Остальные отродья пробормотали отрицательные ответы. Астариону с большим опозданием пришло в голову начать беспокоиться о вкусе крови Маска.

Следующий фиал был обычного багрового цвета. Касадор понюхал, покатал кровь на языке, а затем проглотил.

— А, — сказал он. — Крылатый кенку, да?

— Да, господин, — ответил Петрас, явно пытаясь скрыть разочарование. — Жрица Кварлинна.

— Достойно, хотя и несколько заурядно. — Он отставил фиал, явно вычеркивая его из состязания. Астарион, несмотря на то что сам был как на иголках, позволил себе мгновение насладиться выражением лица Петраса. В конце концов, если ты не можешь получить удовольствие от унижения соперников, зачем вообще позволять им жить?