Бледный взгляд ден Суриэля в свою очередь скользнул по Астариону. Вампир был одет в свободную белую рубашку, расстегнутую на вороте, и стоял на камнях босиком. При нем не было видно никакого оружия, а волосы были растрепаны, словно со сна. Если аасимар и искал угрозу, он не увидел ничего, кроме абсолютной уязвимости.

Тишина между ними растянулась, мучительная и невыносимая. Ден Суриэль провел рукой по волосам, его пальцы сжались, словно он хотел их вырвать.

— Я пришел убить твоего хозяина, — возвестил он своим звенящим паладинским голосом.

— Я знаю. — У Астариона чесались руки потянуться и пригладить растрепанные пряди паладина на место — с тем же чувством, с каким он поправил бы покосившуюся на стене картину.

— Ты попытаешься меня остановить?

— Не совсем. — Вздох Астариона вырвался из самых глубин его существа. — Он велел мне передать тебе сообщение.

— Вот как?

— Именно. Он откроет дверь за моей спиной, когда я буду мертв.

Ден Суриэль моргнул, его голос утратил золото и стал больше похож на гравий.

— Что? Что это значит?

— Это значит, мой дорогой паладин, что тебе придется убить меня, чтобы добраться до него. Пока я жив… — Астарион поднял руки ладонями вверх. — …дверь останется для тебя запертой.

— Это какая-то ловушка?

— Думаю, это слишком просто для ловушки.

Нахмурившись, ден Суриэль достал из-под табарда свой священный символ. Астарион внутренне подобрался. Он был уверен, что правильно прочитал этого человека — ну, почти уверен, — но если паладин попытается изгнать его, все ставки будут сняты.

Но ден Суриэль не стал этого делать. Вместо этого он склонил голову и пробормотал несколько слов, и воздух сгустился знакомым образом, а правда пришла и тяжело уселась на язык Астариона.

— Всё, что ты мне сказал, — правда?

— Всё, что я сказал в этой комнате, — правда. — Полунасмешливая улыбка Астариона была настоящим шедевром горечи. — Очевидно, я солгал, когда сказал, что просто иду в уборную.

Ден Суриэль издал долгий, медленный выдох и снова вцепился пальцами в волосы.

— Зачем твоему хозяину делать это?

Потому что я ему это предложил. Астарион оттолкнул эти слова и ответил:

— У него есть причина для всего, что он делает. Я не всегда знаю, в чем она заключается. — Он издал беззвучный, горький смешок. — Нет, будет точнее сказать, что я почти никогда этого не знаю.

— А что, если я выломаю дверь?

Астарион оглянулся на дверь. Она была выкована из железа, и он точно знал, что с другой стороны ее запирает железный засов.

— Как минимум, я буду очень впечатлен.

— А если найду другой вход?

— Я буду впечатлен еще больше.

Рычание ден Суриэля вполне подошло бы и настоящему барсуку.

— Если я вырублю тебя…

— Дверь останется запертой.

— Ты будешь со мной драться? — Рука аасимара напряглась на эфесе меча.

Астарион пожал плечами.

— Скорее всего, да, если ты попытаешься меня убить. Поскольку при мне нет кинжалов, не уверен, насколько это будет успешно. Полагаю, если ты дашь мне достаточно времени, я смогу вытащить проволоку из этого шва и скрутить из нее что-нибудь, чем смогу весьма болезненно тебя ткнуть. — И, пожалуйста, не спрашивай про другое оружие или контактные яды, которые я могу прятать на себе. — У меня нет приказа нападать на тебя, если ты об этом спрашиваешь. Если ты войдешь туда, мой хозяин почти наверняка убьет тебя и выпьет твою кровь, но для меня это станет слабым утешением.

Ден Суриэль со стоном вложил меч в ножны. Астарион поймал себя на мысли, что заклинания истины практически бесполезны в руках честных людей.

— Я пойду к властям, — сказал паладин. — Я скажу им, что в городе скрывается повелитель вампиров.

— Это не сработает. Мой хозяин живет здесь много веков, его семья древняя и уважаемая. Ты — чужак, рыцарь ордена, о котором никто никогда не слышал, и ты даже не знаешь его имени.

Было больно смотреть, как паладин пытается быть хитрым.

— И как его зовут?

Астарион коснулся своего горла.

— От меня ты этого не узнаешь. Мне запрещено раскрывать имя моего хозяина его врагам.

— Отлично. Если мне не помогут здесь, я найду храм Тира и…

Астарион уже качал головой.

— Думаешь, никто еще не пытался? — Он привалился к стене, стараясь казаться меньше. — Если ты приведешь недостаточно людей, ты просто поведешь их на бойню. А если ты каким-то чудом найдешь полсотни паладинов и вычислишь, куда идти, он узнает об этом задолго до вашего прихода и будет за тысячу миль отсюда. Хотя, да, вполне возможно, вам удастся перебить всех, кого он оставит. Включая меня.

Ден Суриэль уперся предплечьем в стену и прижался к ней лбом, закрыв глаза. Его голос прозвучал слегка приглушенно:

— И что же ты предлагаешь мне сделать?

— Уйти, — ответил Астарион, с трудом скрывая триумф в голосе. — Уйди и забудь, что это место когда-либо существовало. Забудь, что я когда-либо… нет. Нет, вижу, что это ложь. — Ироничный смешок, последовавший за этими словами, ему даже не пришлось симулировать. — Я не хочу, чтобы меня забыли.

Аасимар повернул голову, и один белый глаз сверкнул в сторону Астариона.