Может быть, одну из летучих мышей, или сов, или кто они там такие. Как вообще приманивают летучих мышей? Держу пари, этот друид бы знал. Он попытался вспомнить, каково это — быть летучей мышью. К сожалению, обычно он не носил при себе живых мотыльков.

Наверное, ему следовало вернуться во Дворец Зарра. Там всегда была кровь. Вернуться, подлечиться, подумать, что делать дальше. Но времени оставалось так мало, да и что он собирался делать с конкурентами?

Ден Суриэль.

Он мог бы взять новый фиал, снова отыскать паладина, возможно, опоить его и вскрыть ему вену. Жаль, что мне не хватило предусмотрительности сделать это, пока он истекал кровью прямо на меня. Полагаю, я мог бы ранить его и получить тот же эффект, но… Он отмахнулся от логического развития этой мысли — что было бы куда проще выкачать кровь из умирающего аасимара, чем придумывать, как его опоить. Несомненно, существовали веские, надежные, чисто эгоистичные причины не убивать этого человека. Возможно, он бы даже смог их вспомнить, если бы рука так адски не болела.

Он оттолкнулся от стены здоровой рукой. Сперва кровь, определенно.

Воздух зашуршал перьями, когда один из крылатых силуэтов опустился на парапет рядом с ним. Астарион замер, его клыки уже начали выдвигаться. Если бы только он смог застать эту тварь врасплох…

— Держи, — произнес Генри-с-Крыши, ставя на камень знакомый фиал. — Мистер Зомби, не так ли? Кажется, ты это обронил.

***

За всю свою жизнь Астарион ни разу не обнимал птицу. И он не собирался нарушать эту традицию сейчас, но был к этому очень близок.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты — истинный идеал среди водоплавающих?

Генри-с-Крыши прищурился.

— Если бы сказал, я бы насрал ему на голову. С чего бы это? Ты услышал, как кто-то распускает слухи? — Он сплюнул. — Это ведь не голубь был, а? Этот чертов Светлоперый вечно меня оскорбляет, думает, я не замечаю.

— Э-э-э… нет. — Астарион сунул драгоценный фиал за пазуху камзола, что было довольно неудобно, так как приходилось орудовать левой рукой. — Не бери в голову. Спасибо, Генри.

Он отвесил поклон — такой же театральный, как для Касадора, но с куда большей искренностью.

Чайка пожала крыльями.

— Да пустяки. Выудил его из воды, думал, это летучая мышь.

— Летучая… мышь.

— Ну да, эти мелкие засранцы тут иногда падают в воду.

— Умоляю, ешь всех летучих мышей. Мерзкие мелкие твари. — Астарион содрогнулся при воспоминании о своем опыте пребывания летучей мышью.

— Э, в летучей мыши есть чем поживиться. — Генри скосил на Астариона оранжевый глаз. — Хотя с соусом они, конечно, получше будут…

— Я принесу тебе бутылку соуса при первой же возможности, — пообещал Астарион. — К сожалению, сейчас с меня капает кровь.

— Меня это не напрягает.

— Тебя — нет, а вот персонал в лавке, торгующей рыбой с картошкой, может и напрячь.

Генри издал вежливый клекот, взмывая в воздух.

— Это Врата Балдура, мистер Зомби. Думаешь, ты первый франт, который заваливается заказать еду, истекая кровью?

Астарион подавил вздох.

— Ты, — признал он, — абсолютно прав.

***

— Кровь у тебя? — требовательно спросила Далирия.

— Только один фиал. — Астарион поставил кубок с кровью, который только что пил, чувствуя, как боль в раненой руке начинает отступать. — Второй Вайолет разбила.

Далирия покачала головой.

— Полагаю, придется обойтись тем, что есть. — Она протянула руку.

Астариону потребовалось мгновение, чтобы понять, к чему она клонит.

— Этот фиал предназначается старику. Я не собираюсь упускать шанс стать истинным вампиром ради твоих экспериментов, моя дорогая.

— Если мои исследования принесут плоды, никому из нас вообще не придется быть вампиром.

— А если не принесут, мы можем оказаться запертыми под каблуком не только Касадора, но и Петраса. — Астарион повернулся к ней спиной и сделал еще один глоток крови.

Его сестра-отродье помолчала пару секунд, затем вздохнула.

— Полагаю, в этом есть смысл.

— Дорогая Далирия, обещаю тебе: если я стану вампиром, у тебя будет столько материалов для исследований, сколько тебе понадобится.

— Я ловлю тебя на слове, — сказала доктор ему в спину. — О да, я непременно поймаю тебя на слове.

***

Управляющий делами Касадора, Антвун Дюфэ, технически был отродьем, но Астарион никогда не воспринимал его таковым. Он редко видел этого человека, и Касадор не втягивал его в свои семейные «забавы». Просто камердинер был настолько компетентен, что повелитель вампиров счел за лучшее обратить его, чем искать замену. Хорошую прислугу трудно найти даже бессмертным.

У Астариона всегда складывалось впечатление, что Дюфэ соткан из пыльных теней, насколько бы безупречной ни была его одежда. Казалось, пыль въелась в саму душу этого человека. Когда Дюфэ появлялся в дверях главного зала, Астарион наполовину ожидал, что тот выдохнет облачко мельчайшей пудры.