Он быстро обошел машину, сел за руль, и хэтчбек плавно выехал со двора, растворившись в сером потоке машин. Я стояла на дорожке, сжимая в руках ручку переноски с Дымком, и смотрела ему вслед. Мое прошлое окончательно уходило, оставляя меня наедине с будущим.

Я подхватила коробку с вещами, взяла переноску и медленно поднялась на третий этаж.

Квартира встретила меня тишиной. Я поставила коробку в прихожей, опустила переноску на пол и аккуратно открыла дверцу. Дымок не спешил выходить — он осторожно высунул свой серый нос, понюхал холодный воздух незнакомой квартиры, а затем медленно, на полусогнутых лапах выбрался наружу.

Я ходила за ним по комнатам, наблюдая, как он исследует каждый уголок, обнюхивая старую мебель, ножки столов и углы. Вскоре его настороженность уступила место любопытству. Он запрыгнул на старый диван в гостиной, потоптался на нем и, удовлетворенно замурчав, свернулся серым клубком на полинином плюшевом пледе.

Я расставила его миски на кухне, насыпала корм, который передал Платон, налила свежей воды. Моя пустая, заброшенная квартира медленно, но верно наполнялась новой жизнью. Присутствие кота дарило мне ощущение дома, которого мне так не хватало эти дни.

Около двух часов дня в дверь застучали.

Я поспешила открыть. На пороге стояла Полина вместе со своей семьей. Матвей держал в руках огромную коробку с пиццей и красивый букет, а их маленький сын с криками: «Сеня! С днем рождения!» бросился мне на шею.

— Привет, именинница! Подмога приехала! — Поля, смеясь, обняла меня поверх сына, её округлившийся животик забавно уперся в меня. — Мы приехали создавать праздничное настроение!

Они буквально завалились в помещение, наполняя дом шумом, смехом и суетой. Мы прошли в гостиную. Матвей торжественно водрузил пиццу на журнальный столик, а малыш сразу же побежал знакомиться с Дымком, который испуганно залез под диван, но быстро высунул оттуда любопытную мордочку, привлеченный запахом еды.

Мы пили чай, смеялись, вспоминали забавные моменты из жизни. Матвей вел себя очень просто, по-семейному. Он расспрашивал меня о работе в новой школе, о планах на каникулы, стараясь деликатно обходить тему моего разрыва с Платоном. В его поведении чувствовалась дружеская забота.

— Тебе бы тут обновить условия, — негромко произнес он, пока Поля с сыном играли с Дымком в другой комнате. — Если нужна помощь с поиском подряда, ты только скажи.

— Спасибо, Матвей, — искренне улыбнулась я. — Пока не до этого.

Они пробыли у меня до вечера. Около семи часов, когда активный мальчуган начал засыпать на ходу, они засобирались домой. Малыш уже лежал, прижавшись к теплому боку замурчавшего Дымка, и Матвей аккуратно взял полусонного сына на руки.

— С днем рождения еще раз, моя хорошая, — Полина крепко обняла меня у порога. — Я так рада, что ты улыбаешься. Всё будет отлично.

Дверь закрылась за ними, и в квартиру снова вернулась тишина. Она была наполнена теплом прошедшего праздника, запахом свежих цветов в вазе на столе и умиротворяющим мурчанием Дымка, который устроился на моих коленях, когда я села на диван. Только я принялась гладить его шелковистую серую шерстку, глядя на мерцающие огоньки за окном ночного города, как снова раздался резкий стук в дверь.

Я вздрогнула. Дымок испуганно прижал уши к голове и соскочил с моих колен, мгновенно скрывшись под диваном. Полина забыла что-то? Вышла в прихожую и взглянула в глазок.

На лестничной площадке стоял Артур.

На этот раз на нем не было строгой деловой одежды, что делало его фигуру еще более массивной, но как-то по-особому домашней. В руках он держал огромный букет.

Я повернула замок и открыла дверь на длину цепочки, глядя на него со всей той холодностью, которую смогла собрать.

— Что ты здесь делаешь, Артур? Мне казалось, в лаборантской я предельно ясно дала понять моё отношение к твоим визитам.

— Да, Есения, я понял и почувствовал твое отношение, — усмехнувшись произнес он. — Впустишь?

Я колебалась несколько секунд, но понимала, что спорить с ним на лестничной клетке глупо. Повернула защелку и распахнула дверь. Артур вошел в прихожую, занося с собой аромат цветов. Он зачесал одним движением свободной руки влажные волосы назад и огляделся по сторонам.

— Тут почти ничего не изменилось, — заметил он, рассматривая старые обои и вешалку, которую я так и не поменяла. — Всё такое же, как много лет назад.

— Я и не меняла ничего, — сухо ответила я, скрестив руки на груди. — Это все, что ты хотел сказать? Если да, то спасибо, можешь идти.

Артур повернулся ко мне и сделал шаг вперед, сокращая расстояние между нами.

— Прекращай это, Есения. Мы уже давно не те дети, что были тогда.

Его голос звучал так спокойно и уверенно, что моё упрямство медленно начало уступать место любопытству. Мне действительно хотелось узнать правду. Хотелось понять, как он жил все эти годы.