А когда он поворачивается ко мне лицом…

Господи…

Я ведь врач. Я видела сотни голых мужчин. Тогда почему у меня пересохло во рту? Почему сердце колотится где-то в горле, пульс отдается в ушах?

А все потому, что у Матвея такой большой? Это вообще как возможно?

Он же льет на себя ледяную воду, но член совсем не малюсенький. Наоборот. Огромная махина между ног, окруженная аккуратно подстриженными волосами.

Вот же черт…

Но на этом мое испытание не закончилось. Только Матвей отошел в сторону, к воде подходит Данила. Матерь божья, у этого член еще больше и толще, чем у брата.

Я даже не смотрю на его тело, глаза прикованы только к самому интересному месту. Данила, видимо, не приемлет интимные стрижки. Его лобок покрыт густыми волосами, пах и вся эта растительность уходит в ноги. А ягодицы…

Такие упругие ягодицы я никогда не видела. Сплошные мышцы, сплошной тестостерон, сплошной секс.

Чувствую, как между ног начинает сводить от желания. От дикого, невыносимого желания, а я лишь взглянула.

Снова забираюсь в спальник. Ложусь на бок, закрываю глаза и пытаюсь уснуть, но перед глазами лишь эти два аполлона. Ворочаюсь какое-то время, кажется, засыпаю и снова просыпаюсь. Вошкаюсь. Начинаю замерзать и злиться на себя, что не могу уснуть.

Минут пять еще дергаюсь, как вдруг замок на палатке громко лязгает и в нее заглядывает Данила. В полумраке его лицо кажется еще грубее — тяжелый взгляд, острые скулы.

— Ты чего тут? — тихо говорит сквозь темноту.

— Не могу уснуть. Холодно.

— Все из-за твоего костюма недоделанного. Всегда нужно с собой брать теплые вещи, — ворчит и уходит, но через минуту возвращается и засовывает в мою палатку свой спальник.

Резкий рывок замка, и его спальник превращается в матрас.

— Перелезай. — Уступает мне место и проделывает то же самое с моим спальником. Он стал нашим одеялом.

Данила садится рядом, накидывает на себя одеяло и притягивает меня ближе. Действует точно так же, как тогда, когда меня осматривал. Крутит взад-вперед, будто я кукла. Никакой нежности, сплошная логистика.

И вот сейчас: разворачивает меня к себе спиной и сгребает в охапку. Пара секунд, и я согреваюсь. Тут же.

Прижата к нему вплотную, и по спине пробегает тепло, что исходит от этого очень крупного мужчины. Я чувствую каждую мышцу его пресса и грудной клетки даже сквозь двойной слой ткани.

Где-то минуту лежу и не двигаюсь, но в итоге начинаю потихоньку отвоевывать территорию. Он меня неудобно пристроил. Я не могу спать по линейке. Мне нужно попу чуть назад и голову вперед…

— Что на этот раз? — сухо спросил старший из братьев прямо над моим ухом.

— Сейчас лягу удобно и больше шевелиться не буду.

— Ну давай…

Я извиваюсь змеей, проползая глубже в капкан его рук. На секунду замираю, наслаждаясь тем, как идеально моя поясница вписывается в изгиб его бедра. Так еще теплее.

— А Матвей всегда так громко храпит? — Его храп эхом раздается по пещере.

— Всегда.

— А ты?

— Я не храплю. Я рычу, если мешают спать, — абсолютно серьезно отвечает он.

— Отлично, — выдыхаю с облегчением. Придвигаюсь к Даниле поближе, устраивая голову где-то между его плечом и шеей.

— Слушай, ты уже пять раз по моему члену задом проехала. Ты намекаешь на что-то?

Он спросил, а я молчу. Чувствую, как начинают гореть кончики ушей, щеки, шея. Жар ползет вниз, к ключицам.

В смысле намекаю? На что я могу намекать? О чем он вообще?

— Я? Нет, да. Нет, — несу чушь.

— Так да или нет? — уточняет Данила, а у меня и вовсе дар речи пропал. Сразу вспомнила его голое тело и аполлонский член. Кровь моментально отливает от лица и приливает куда-то значительно ниже, пульсируя в такт его пальцам.

— Н… н… нет.

— Ясно, — заключает Данила и чуть убирает руку. Раньше я была в его охапке, а теперь его ладонь прижата к моему животу. Горячая. Более того, она чуть напряглась, пальцы медленно сгибаются, захватывая край футболки. Большой палец начинает небыстрое, гипнотическое движение — вверх-вниз, чертя линию вдоль моего ребра.

Мужчина придвигается еще ближе, сокращая расстояние до предела, и я начинаю чувствовать тепло от его дыхания около шеи.

Закрываю глаза и расслабляюсь. Случайно, а может и нет, еще раз подвинула попу, как мужчина внезапно схватил меня за бедро. Зафиксировал и сам прижался.

Твердый член сквозь плотные штаны тычет мне прямо в зад, и я могу думать только об этом.

А еще о его мощном теле, что будто высечено из горного камня. Каждая линия, каждый изгиб подчинены только функции: защищать, держать, ломать преграды.