Пять минут, и я чувствую благодарность, отдачу в виде тепла от своего уставшего тела. Сухой костюм, сухие трусы и носки — идеально. В такие моменты начинаешь ценить блага куда сильнее, чем раньше.

Выбираюсь из палатки и вижу, что Матвей как раз вскрывает ножом банку с тушенкой. Мастерски. Жестко и резко, будто он делал это сотню раз. А может, оно так и есть.

Жир аппетитно шипит на раскаленном дне маленького котелка.

— Гречка с мясом, — объявил он, не поднимая глаз. — Королевский ужин. Будешь?

— Буду, — говорю хриплым голосом. Кажется, я не ела целую вечность и только сейчас, от приятного запаха, осознала, как сильно голодна.

— Давай свое барахло, — Данила возникает рядом так внезапно, что я вздрагиваю. Опять нарушает дистанцию. Ему явно плевать на мои границы. Подаю куртку, штаны. — А нормальных вещей у тебя нет? Ты же в горы пошла, а не на прогулку по городу. — Бубнит мужчина и вешает мои вещи на выступ. Что-то типа природной сушилки для белья.

Оглядываю свой спортивный костюм и не понимаю, что с ним не так.

— Нам сказали взять спортивный костюм, я и взяла, — отвечаю спокойно и сажусь на раскладной стул, что стоит около Матвея. Ближе к плите теплее.

— Так и сказали? Берите белые костюмы, с короткой кофтой. Чтобы задница примерзла к валуну при первом же порыве ветра?

— А я не думала, что будет такая погода. А в этом костюме вполне себе удобно сидеть у костра.

— Это горы, лапуль, — включается в разговор младший брат. — Тут нет постоянства. Сейчас солнце, а через пять минут гроза. Ты же большая девочка, должна головой думать, а не другими частями тела.

— А вы спасатели? — решаю сменить тему. Я не намерена выслушивать то, как эти два мужика меня отчитывают.

— Типа того. Три года назад ушли со службы. У нас частная кантора. Мы то здесь, то там. Но сейчас типа в отпуске, — поясняет Матвей.

— Ну вы же пришли за мной…

— Ха-ха-ха, — начинает смеяться младший из братьев и протягивает мне пластиковую тарелку с гречкой и тушенкой. В обычной жизни я бы ни за что не стала такое есть, но запах горячей еды завораживает. — Мы просто мимо шли. Услышали, что гражданский отбился от группы, решили пройти по туристической тропе, а там ты.

— Спасибо, что пришли за мной.

— Да не за что, лапуль. Это типа наша работа. Ты жуй давай. Ща чая налью…

Мужчины быстро наяривают гречку, а я наблюдаю за ними. Они очень похожи внешне, но в то же время такие разные. Данила — как скала. Основательный, спокойный. Монотонная речь, немного хриплый голос и какая-то возрастная мудрость. Говорит рублеными фразами, смотрит исподлобья, глубоко за сорок, скорее к пятидесяти. Весь из себя всепоглощающая надежность.

А вот Матвей — как пламя. Резкий, дерганый, опасный. Его серые глаза смотрят прямо на меня, не моргая, и под этим взглядом хочется то ли спрятаться, то ли шагнуть им навстречу.

Данила, жуя, рассказывал, как в прошлом году вытаскивали лыжника со сломанным позвоночником. Жуткая история, но с хорошим концом.

Потом они поочередно начали вспоминать смешные истории друг о друге. Истории — одна постыднее другой, вперемешку с отборным матом. Глухая пещера наполнилась нашим безудержным смехом.

— А ты, лапуль, как оказалась в горах? Кто по профессии? — спрашивает Матвей.

— Я врач, педиатр.

— Похвально, — отвечает Данила. — А сюда каким ветром?

— Перезагрузка. Жених меня бросил. Сказал, что я недостаточно веселая для него. Обозвал мертвой и отменил свадьбу, — говорю вслух и понимаю, что меня это уже почти не трогает. Да, поначалу меня ранили слова бывшего, почти уничтожили, но после сегодняшнего мое восприятие проблем кардинально изменилось.

— Ха-ха, мертвая? По мне, очень даже живая. — Матвей сгибается пополам, хлопая себя по колену. Он весельчак, в отличие от брата. Данила даже смеется сдержанно. — А знаешь что, лапуль, пошел он на хер, — заявил младший брат и протянул мне свою железную кружку. Чокнулись и хохочем.

Надо же, пьем чай, а ощущение, будто мы уже крепко напились.

— Ну хватит вам, — тормозит наш безудержный смех Данила на правах старшего. Пора ложиться спать. Будем надеяться, гроза пройдет быстро.

Мужчины начали сворачивать застолье, а я пошла стелиться в палатке. Спальник, малюсенькая подушка…

Закрылась и лежу. А закрылась, потому что парни решили принять душ. Да-да, импровизированный душ. Небольшой ручеек стекал по стене пещеры и ручейком утекал куда-то в глубь грота.

Вода была ледяная, я потрогала. И как они собрались в ней мыться?

Лежу в палатке, согрелась, но любопытство прям раздирает. Я же их слышу, прекрасно слышу. Их разговоры, то, как брызжет вода.

Тихонько приподнимаюсь и вглядываюсь в маленькую щелочку палатки. Замок не до конца закрыт. И то, что я вижу, должно быть запрещено законом.

Я вижу обнаженного Матвея. Он стоит спиной ко мне, зачерпывая воду в ладоши, и ополаскивается. Он словно Бог в этом свете тусклого фонаря. Широкая спина с четким рельефом. Сильные мышцы то и дело ходят ходуном от его движения. Капли чертят дорожки по татуировке на лопатке.